— Никакие леса и горы не помогут гитлеровцам уйти от расплаты за их кровавые преступления. В Чехословакию мы придем и поможем освободиться трудящимся от немецких захватчиков. Я торжественно клянусь быть в предстоящем бою верным присяге и Родине!..
Коммунисты расставлены так, чтобы в каждой роте была партийная группа. Это вожаки везде и всюду: на марше, на отдыхе, в бою. Комсомольцы — их боевые помощники. Радовали нас сообщения из Словакии — там началось антифашистское восстание.
Раннее утро 19 сентября 1944 года. 242-я горнострелковая дивизия генерал-майора В. Б. Лисинова пошла в наступление первой.
Артиллерийская подготовка и продолжавшиеся атаки штурмовой авиации были настолько мощными и эффективными, что враг не смог сразу оказать нам организованное сопротивление. Наступление развивалось успешно. Но через некоторое время гитлеровцы начали приходить в себя. Налаживали нарушенную нами связь, подтягивали резервы. Стали контратаковать. Ожили вражеская артиллерия, минометы, пулеметы.
В прорыв были введены наши 4-й гвардейский истребительный противотанковый артиллерийский полк и 315-й гвардейский горнострелковый Ялтинский полк 128-й гвардейской дивизии. Сопротивление противника захлебнулось, гитлеровцы стали отходить в южном и юго-восточном направлениях. Из уст в уста передавались рассказы о массовом героизме, о смелости и находчивости рядовых, сержантов и офицеров.
Скупые слова донесений помогают раскрыть картину героизма наших воинов, особенно коммунистов и комсомольцев.
«В бою отличился парторг 3-й стрелковой роты гвардии лейтенант Голиков,— доносил в политотдел корпуса начальник политотдела 128-й дивизии гвардии подполковник Чибисов.— Своим примером он воодушевлял бойцов на подвиг. Будучи раненным, не ушел с поля боя, пока рота не достигла намеченного рубежа. Уходя в медсанроту, он написал своему подразделению письмо, в котором призывал везде и всюду уничтожать проклятых гитлеровцев. Письмо было зачитано всему подразделению. Рота с честью выполнила боевое задание.
Парторг полковой батареи 315-го гвардейского горнострелкового полка гвардии рядовой Третьяков проявил геройство и мужество в бою. Противник обнаружил орудие Третьякова и начал сильный обстрел из минометов. Расчет был выведен из строя, но Третьяков показал высокую боевую выучку: один продолжал вести огонь из орудия, чем обеспечил продвижение наступающей роты и взятие ею очень важной высоты».
К вечеру 19 сентября части 242-й дивизии продвинулись на 8— 10 км, освободили ряд населенных пунктов, в числе которых были Вислок-Дольны, Вислок-Вельки, Гурны и другие. На ночь закрепились перед новым рубежом обороны — на северо-восточной опушке леса, юго-западнее Вислок-Вельки. По приказанию генерала Лисинова отдельные отряды, чтобы захватить командные высоты и перекрыть путь противнику, продолжали наступательные действия и ночью.
Утром 20 сентября 242-я дивизия после сильного огневого налета возобновила наступление. Наблюдая за ее ходом, я был очень доволен тем, что войска стремились обходить опорные пункты и узлы сопротивления, проникать во вражеский тыл, используя места в обороне, не прикрытые огнем. Особенно умело действовал 1-й батальон 900-го горнострелкового полка. Наступая от Вислок-Дольны, он вышел к горе Кичера. Противник упорно сопротивлялся. Тогда командир батальона капитан Г. Н. Шавлухашвили, оставив одну роту на виду, пошел с двумя остальными в обход врага и совершенно неожиданно атаковал его с тыла, на горе. Гитлеровцы в панике начали отходить, но путь отступления уже был перерезан. Батальон открыл дорогу другим подразделениям и частям дивизии. С каким удовольствием подписывал я после боя представление к очередному офицерскому званию капитана Шавлухашвили и наградной лист!
Большую радость принесло донесение о том, что в 8 часов 45 минут 1-й стрелковый батальон 897-го горнострелкового Севастопольского полка, преодолев ожесточенное сопротивление фашистов в районе горы Какасювка и отбросив их к населенному пункту Каленову, первым из советских и чехословацких войск вступил на землю Чехословакии. К 12 часам дня границу перешли все части корпуса.
Выпустили «боевые листки». Провели митинги. Бойцы и командиры радовались, поздравляли друг друга. На одном из таких митингов, в 900-м горнострелковом полку, сержант Погожев говорил:
— Вспоминаю 1943 год, когда мы находились у Днепра и горели желанием достичь своей, советской границы. Очистив от гитлеровской мрази родную землю, теперь мы поможем это сделать братьям-чехословакам!..
21 сентября части 242-й дивизии продолжали успешно теснить врага. Противник вводил в бой свежие подразделения и части, напрягал все усилия, чтобы задержать наше продвижение вперед, не дать нам выйти на шоссе Чертижне — Боров — важную коммуникацию в Карпатах. Нам пришлось ввести в бой всю 128-ю дивизию.
