– Слишком большая осторожность приближается к трусости, – нетерпеливым тоном возразила Екатерина, – такая предусмотрительность не приведет ни к какому решению, а нам нужно действовать. Эти три англичанина для нас опаснее, чем целая армия, если нам не удастся выведать тайну, каким образом попали их шпионы в Лувр. Они сопровождают двор, ребячливая Стюарт покровительствует им, как будто они – ее любовники; и кто знает, какие тайные связи имеются у них? Мы не избежим измены, пока жив человек, которому удалось морочить Генриха Второго, меня и весь двор, который сумел открыть тюрьмы Лувра и пускать по коридорам привидения. Пусть говорят, что это – сказка, но я собственными глазами видела, как домовой выпрыгнул в Лувре из окна, с высоты около сорока футов, исчез над Сеной, а затем снова появился в подвальном помещении. Я не верю в привидения, но допускаю, что ловкие шпионы отрядили искусного молодца, что они имеют при себе яды и притом ловки, отважны и смышлены. Однако Фаншон уже более часа наедине с этим Уорвиком и не подала еще никакого знака; это доказывает, насколько эти молодцы настороже.
– Ваше величество, вы решили обезвредить его лишь в том случае, если он выдаст тайну; по-видимому, вы изменили свой план?
– Он должен открыть тайну, и если страсть не заставит его высказаться, если Фаншон не выйдет победительницей, то остается одно – пытка. Я не могу быть спокойна; я лишилась сна, я дрожу перед мыслью, что меня подслушивает шпион. Но будем надеяться на успех. Фаншон красива, умеет завлекать; она любит Дадли и знает, что он должен умереть, если ее постигнет неудача.
Филли слышала достаточно. С невероятной ловкостью карабкалась она почти по гладкой стене, руками держась за украшения, а ногами отыскивая оконную раму нижних окон. Спрыгнув на землю, она добежала до садовой калитки, вспомнив, что Сэррей обещал следовать за ней. Тут Филли осторожно отодвинула задвижку, открыла дверцу и выглянула на улицу.
На противоположной стороне, в углублении, стояли Сэррей и Уолтер. Филли перебежала через улицу и шепнула:
– Измена! Наверху десять или пятнадцать человек, которые поджидают Дадли, когда он уйдет от своей дамы. Екатерина в верхнем этаже. Эта дама – шпионка Екатерины; своим кокетством она должна вырвать у Дадли признание того, каким образом он отыскал Клару Монтгомери. После того его убьют. Войдите в сад и спрячьтесь, пока я не позову вас.
– Не лучше было бы поднять тревогу и предостеречь Дадли? – шепнул Сэррей.
– Для того чтобы его убили раньше, чем подоспеет помощь? – мрачно спросила Филли. – Нет, у меня есть кинжал, и я проложу себе дорогу к нему. Эта дама должна спасти его, она одна может это сделать.
Филли исчезла, не дожидаясь ответа. Предположив, что Дадли заперся в комнате с Фаншон, она взобралась на дерево, возвышавшееся над изгородью садика, и оттуда подслушивала разговор влюбленных.
В решительный момент она помешала Дадли высказать тайну и предостерегла его, как нам известно. Но от ее внимательного взора не ускользнуло и то обстоятельство, что наверху отворилось окно.
Если Екатерина узнала голос, который глумился над нею в сводах Лувра, то все погибло. Момент был критический. Но Филли не потеряла присутствия духа. Под бурным напором желания спасти возлюбленного или умереть вместе с ним она помчалась через сад и купальную комнату, но следующая дверь была заперта.
– Дадли, – позвала она, – тебя предали!
Но тщетно стучала она и дергала засов – Роберт не открывал.
Зато наверху послышались торопливые шаги. Это спускались по лестнице телохранители Екатерины; если бы им удалось проникнуть в будуар, то Дадли должен был бы погибнуть.
В смертельном страхе Филли схватила занавеску, подожгла ее свечой, распахнула жалюзи и закричала:
– Пожар! Пожар!
Пламя вырвалось в окно и стало распространяться с быстротой ветра. Филли выпрыгнула из окна и стала звать на помощь, ввиду того, что слышала, как кавалеры суетились в коридоре.
– Спасите его! – крикнула она Уолтеру и Сэррею, подоспевшим с обнаженными шпагами. – Разбейте окно! Он там, он там!
Уолтер и Сэррей избрали кратчайший путь; они ворвались в коридор, где кавалеры старались выломать дверь будуара.
Атакующие оказались вдруг в засаде.
– Это – два его товарища, убейте их! – послышался голос Екатерины с лестницы.
Шпаги зазвенели и посыпались искры. В первый момент Уолтер и Сэррей уложили двух противников и, воспользовавшись смятением, оттеснили остальных до самой лестницы; но тут их стали одолевать; Сэррей был уже весь в крови, а дверь будуара все еще не открывалась.
– Отступим, – пробормотал Уолтер, – Дадли, наверное, уже мертв, в противном случае он был бы уже здесь.
– Убейте этих подлых трусов! Ведь их всего двое, – шипела Екатерина.
В это время пламя прорвалось сквозь переборку будуара, и коридор наполнился удушливым чадом; из сада послышались крики: «пожар!» – и в дом ворвались солдаты караула.
– Сложите оружие, приказываю именем короля! – прогремел зычный голос муниципального чиновника.
Борющиеся опустили оружие.
