Взгляд Сэррея невольно скользнул по обнаженным плечам и груди вдовствующей королевы и, встретившись с ее глазами, смущенно опустился вниз. Ее слова зажгли кровь в жилах молодого человека. Вдовствующая королева так прекрасно понимала его чувства и смеялась над подобной любовью!.. Какую же любовь она могла бы предложить взамен?
– Разве не всякая любовь – царство сладких иллюзий и грез? – спросил Роберт дрожащим голосом.
– Нет, Сэррей, – возразила вдовствующая королева, – гордые, сильные души не довольствуются мечтами и грезами; они борются на земле и побеждают. Только пустые, тщеславные женщины любят, чтобы их идеализировали, обоготворяли; это – кокетки с холодными сердцами, желающие сначала вызвать страсть, а затем насмеяться над нею. Гордая, сильная женщина тоже с удовольствием видит любимого мужчину у своих ног, но она не играет его чувством; она говорит мужчине, какой ценой он может заслужить ее любовь. Чем выше она стоит, тем труднее добиться ее расположения, но тем более чести покорить ее, тем сильнее и радостнее успех. Однако куда мы зашли? – улыбаясь прервала себя вдовствующая королева. – Я ведь позвала вас не для того, чтобы говорить о любви. Право, не знаю, каким образом мы коснулись этой темы.
– А я знаю, ваше величество! – живо воскликнул Роберт. – Вы хотели показать мне, как я был глуп и слеп, принимая отражение солнца за светило и не замечая самого солнца. Я поддавался чарам кокетки и не видел роскошного цветка, опьяняющего своим ароматом; я забыл о храме, где в сиянии лучезарной красоты царствует богиня. Вот где этот храм, вот пред кем я должен преклонить колени! Скажите, ваше величество, какой ценой я могу приобрести ваше расположение? Если бы вы даже потребовали для этого моей смерти, то и тогда цена вашей любви не показалась бы мне слишком высокой.
Роберт бросился на колени и, весь дрожа от страсти, схватил руку королевы.
– Если бы в тот день, когда вы прибыли сюда, вы склонились так предо мной и спросили меня, чем можете заслужить мою любовь, – прошептала вдовствующая королева, кладя другую руку на плечо Роберта, – то я ответила бы вам, что мне нужна только ваша верность. Но вы этого не сделали, так как видели перед собой лишь Марию Сейтон. За это я возненавидела вас так, что хотела даже убить! Теперь я чувствую себя отмщенной. Ступайте к Марии Сейтон и наслаждайтесь ее любовью!.. При случае я замолвлю за вас словечко. Вы знаете, я слишком горда для того, чтобы быть соперницей своей же фрейлины.
– Да, вы правы, вы можете меня только презирать, – воскликнул граф Сэррей, вскакивая с пола. – Но вы ошибаетесь, если думаете, что я могу носить в своем сердце чей-нибудь другой образ, а не ваш. Вы открыли мне глаза, и я вижу теперь, как я был глуп и слеп. Вы отталкиваете меня – я подчиняюсь вашей воле, но уверяю вас, что те муки, которые я стану испытывать вдали от вас, будут гораздо чувствительнее, чем терзания пытки, которой вы пугали меня. Прощайте, ваше величество! Вы больше не увидите меня, и если вам придет когда-нибудь в голову мысль, что я оскорбил вас, то вы можете успокоить себя тем, что жестоко отомстили мне за эту обиду.
С последними словами Роберт хотел уйти, но вдовствующая королева удержала его.
– Роберт, – прошептала она, – я все прощу, если увижу, что могу верить вам, что вы действительно забыли Марию Сейтон и хотите принадлежать мне.
– Душой и телом! – пылко воскликнул Сэррей, опускаясь на колени и охватывая руками стан вдовствующей королевы. – Если вы – демон-искуситель, я продам вам свою душу, отрекусь от ее спасения и готов собственной кровью подписать свое отречение.
– Так вы могли бы серьезно полюбить меня? – спросила вдовствующая королева полусомневающимся-полузавлекающим тоном.
– Испытайте меня, ваше величество, и если окажется, что я лгу, то прикажите вашим слугам убить меня и вздернуть мое тело на виселицу.
– Роберт, – нежно проворковала вдовствующая королева, обнимая графа, – если кто-нибудь настолько полюбит меня, что будет готов отдаться мне всей душой и телом, если кто-либо не побоится умереть за меня, не испугается пересудов и насмешек, то я сделаю такого человека самым счастливым на земле, я разделю с ним королевскую корону.
– Приказывайте! – воскликнул Роберт, сверкая глазами. – Скажите, что нужно делать? Хотите, чтобы я убил регента и подговорил к восстанию благородных шотландцев?
– Ты способен это сделать, Роберт? – спросила Мария Лотарингская.
– Я все, все сделаю! Приказывайте! – воскликнул Сэррей, прижимая к губам руки вдовствующей королевы.
– В таком случае я посвящу тебя в свои рыцари! Преклони колени! Я надену на тебя знаки моего ордена, – улыбаясь проговорила вдовствующая королева и, отстегнув бант со своей кружевной косынки, прикрепила его к плечу Роберта. – Теперь скажи мне, что тебе сообщил посланный регента, – продолжала она, – у тебя не должно быть от меня тайн.
Роберт с ужасом взглянул на вдовствующую королеву, которая с улыбкой требовала от него бесчестного поступка. Только теперь Сэррею стало ясно, какую ошибку он сделал в порыве страсти.
