Украина была соблазнительна тем, что во многом повторяла путь Хорватии. Только, если Хорватия воевала с сербским великодержавным шовинизмом, то Украина воевала с русским великодержавным шовинизмом.
Хорватия могла научить Украину многому. Как приобрести и удерживать поддержку Запада. Как силой решить национальный вопрос и избежать наказания за это. Как сделать добровольцев важной и постоянной частью политической и национальной машины; в Хорватии добровольцы имеют скидки по налогам и могут беспошлинно ввозить товары.
Ну и… сотрудничая с Украиной, Хорватия спасала себя. Потому что в Сербию снова шли по Дунаю караваны с русским оружием — как летом четырнадцатого. И снова — на границах все чаще замечали офицеров в незнакомой военной форме[12]…
Хорватские националисты отправлялись сражаться на Донбасс, там их была целая рота. А хорватские бизнесмены брали под опеку украинских.
Вот только их американские хозяева не понимали, что в Восточной Европе, все — себе на уме. И по-настоящему преданным — там не будет никто и никогда.
Потому что это Восточная Европа…
Субботич был с американцами только до тех пор, пока его устраивало то, что делали американцы. И украинцы были с американцами — только пока их устраивало то, что делали американцы. Время деколонизации еще будет. Как только придет час — они первыми бросятся рвать последнюю сверхдержаву.
Но в том то и дело, что время пока не пришло…
…
В свою очередь Антонович думал, правильно ли он поступил, что сказал.
Понятно, что в этих словах был и его интерес — он боялся остаться не у дел. Украинцы шокировали всю Европу сочетанием жестокости и низких цен, которые они брали за службу. Заказное убийство они порой брали за пятьсот евро. Это только в кино с киллерами расплачиваются чемоданом денег, действительность намного прозаичнее. А эти… у них на самом деле тормозов нет.
Но он и в самом деле, считал, что с украинцами работать нельзя не только из-за денег. Он все же был католиком, и лицемерие сильно не уважал. А от украинцев просто несло — лицемерием…
— Поехали — зло сказал он, садясь в Мерседес
— Куда, шеф?
— Давай на Санта-Фе
Водитель тронул машину. Он понял, что шеф не в духе, и на штраф нарваться не хотел
За спиной — сидели двое, оба из хорватского спецназа. Его люди, лично его. Он повернулся к ним
— Кто что слышал нового про украинцев?
Боевики переглянулись. Потом один сказал:
— Кажется, они баб новых завезли.
— Идиоты! А поумнее что?! Держите ушки на макушке. И слушайте, что говорят. Не только про баб!
— Да, шеф…
— И будьте готовы…
…
Санта-Фе — место глухое, там почему то поляков много. К ним притулились украинцы — открыли там «Центр Тараса Шевченко». Там местный шашлык готовили — местные шашлык не знают, но знают бразильскую «асада» — мясо на палочках. Там же тусовались в основном молодые мигранты «четвертой волны» — те что с девяносто первого приезжали и по сей день.
Место это скверное, разбитая дорога, обшарпанные здания. На стене мурал — Тарас Шевченко в строительной каске и с коктейлем Молотова. Из припаркованных машин звучит национальная музыка…
…
Местные песню не понимали, но местных тут и не было. Район считался по-настоящему плохим — примерно, как Бронкс, в стародавние времена…
Появление дорогого джипа вызвало у аборигенов нездоровое оживление, но после того, как из него выгрузились явные бандиты, один из них — с открыто носимым автоматом, оживление пошло на спад. Местные поняли, что поживиться тут нечем…
Антонович выбрался из машины, неторопливо сбросил пиджак, оставшись в одной водолазке. Так он сделал нарочно — несмотря на возраст, поддерживал форму, качался. В Лугано — многие качались и занимались рукопашкой. Ему хоть уже пятьдесят — но в любом кабаке от молодых телок отбоя не будет. Не то, что нынешние «веганы» в очочках…
— Один у машины, — скомандовал он, и неторопливо пошел к украинскому заведению.
На входе в него стоял бодигард, выглядевший, как идиот. Зачем-то он нацепил строительную каску. Ну, точно идиот.
— Вы к кому?
Антонович сдвинул очки наверх.
— Отскочи, пока не упал
Бодигард решил судьбу не испытывать. Отошел.
Антонович пошел наверх…
…
