— Кокаина, — добавил Костенко, — крайний раз, сколько ушло на Львов? Килограммов сто? Ты же вместе с гуманитаркой кокаин переправляешь под видом лекарств. А те волонтеры, которые у тебя его там принимают — наркотиками во Львове торгуют!
— Да пошел ты! С…а!
— Сядь.
На них начали оглядываться.
— Я сказал, сядь.
— Зачем ты это сказал? — зло спросил Кит. — Ты поссориться хочешь?
— Я хочу, чтобы ты вспомнил, что ты украинец.
— Я и так помню. О чем ты говоришь?
— Нет, ты не помнишь. Ты только говоришь, что ты украинец.
— Опять?!
— Замолчи и послушай. Когда москали зачем-то пришли в Афганистан — афганцы взялись за оружие. Они потеряли миллион человек убитыми — каждого пятнадцатого. Но через девять лет москали убрались. Несолоно хлебавши.
— Ага — зло сказал Кит — только американцы им Стингеры поставляли… А нас в НАТО не хотят принимать.
— Да хватит уже! Тебе какая разница, поставляли там что-то американцы или не поставляли. Ты украинец или нет? Ты должен сражаться за свою землю сам, не дожидаясь, пока тебя примут в НАТО или сделают что-то еще. Ты сам должен отстоять свою Родину от напада москалей.
— Поехать туда? — сказал Кит — Мне уже сорок с лишком.
Костенко фыркнул:
— Все оправданий ищешь.
— Да какие оправдания? Просто… ты все правильно говоришь, но ты пойми… я не последний человек в общине. Прикупил тут кое-что, земля у меня теперь есть. И что мне — брать автомат и вставать в строй? Ну сам-то подумай.
— Да кто про это говорит… Ты помнишь, был такой проект — украинская ИРА.
— Ему же не дали ход.
Костенко с усмешкой покачал головой.
— И ничего то ты не понял, Кит.
— А чего?
— Мы не должны спрашивать разрешения, когда сражаемся за свое. Это они должны думать, как быть с нами. Ирландцы — почти тридцать лет сражались за своё, пролили море крови — но победили. Так же должны поступить и мы. Надо переносить войну на улицы. Надо взорвать в Москве автобус или метро, как это чеченцы делали. Чеченцы делали, и теперь им русаки дань платят.
— Так в Киеве же тогда нас не поддержали, сказали — сами разберемся.
— «В Киеве», — передразнил Костенко — да там первые зрадники и сидят. Ты можешь назвать хоть одного нормального украинского политика последнего времени?
— Ну… я за Пороха так то… — неуверенно сказал Кит — вроде, много сделал…
— Ага. Про Свинарчуков забыл? А ведь они не одни были… Ты пойми, все политики в Киеве — дерьмо. Даже те, что есть сейчас. Они все нацелены на то, чтобы встроиться в систему, припасть к кормушке. Просто ради этого одни говорят, что Рашка — стратегический партнер Украины, а другие говорят про армию, мову, виру. Но у всех в голове одно — добраться до кормушки, и жрать, жрать, жрать…
— А… АТОшники?
— АТОшники. Сколько торговали через линию фронта. Сколько продавали и продавались. На линии фронта водка, наркота. Комбаты строят коттеджи, чтобы, не выходя из дома командовать. Ты думаешь, им можно верить? Все сганьбились. Я долго думал. Надо создавать новую украинскую элиту. Иначе нас сожрут. И создавать ее надо здесь. Там — все или подментованные или подмоскаленные или прожидовленные. Нормальных нет. Каждый готов за деньги мать родную продать, а уж Украину — только в путь! И путь для создания такой элиты — только террор.
Кит достал платок, вытер вспотевший лоб.
— Провод не одобрит — сказал он.
— Там все тоже пригрелись. Ты пойми, надо ломать систему, а не создавать ее. Надо искать таких людей, которые будут готовы пожертвовать собой ради Украины. Пожертвовать жизнями, а не деньгами. Пожертвовать, даже зная, что они не увидят победы, и может быть увидят дети, а то и внуки… Я много в последнее время читал, пытаясь понять, как нам выйти из той ситуации, в которой мы оказались. В Рашке, в начале двадцатого века было тоже самое. Был царизм. Его все ненавидели, но никто не мог ничего сделать. И тут появились эсеры. Они начали террор против царя и его правительства. Как они говорили — мелкими группами, под перекрестным огнем — к счастью. Они терактами убили несколько тысяч чиновников — генералов, губернаторов, даже родственников царя. Они не добились своего. Правительство устояло. Но во время большой войны — может, именно этих убитых эсерами людей не хватило Царю, чтобы устоять, чтобы не допустить революции.
Кит поежился.
— Потом-то все равно коммунисты пришли.
— Да, но мы-то умнее будем. И весь мир будет умнее, второй раз коммунистов не будет, не допустят просто. А евреи? Они создали Хагану и силой отвоевали себе землю под государство. Они против британской администрации теракты делали, взорвали бомбу в отеле «Царь Давид»! Их генерал — командовал антиеврейским арабским ополчением! Но они все равно создали Израиль и создали его именно те, кто взорвал бомбу в «Царе Давиде»! А потом — Англия, Америка уже на их стороне были.
— Что-то я не пойму, к чему ты клонишь.
— Мы должны поступать так же. Террор — несмотря ни на что. Пусть те же киевские политики думают, как нас приструнить. И думают, как себя вести, чтобы и их не взорвали.
— Москву взорвать сложно будет, — сказал Кит.
