Очередь трассеров — вырвалась из основного здания, хлестнула по вертолету. Противно визгнул рикошет, опытный летчик тут же выполнил маневр уклонения. Они шли над самой землей…
— Минус, минус…
— Держу…
— Сажай птичку. Лопес, передай в штаб, нас обстреляли. Нужна подмога. Нам нужно подкрепление!
…
— Один на минус — доложил Студент
Я смотрел в бинокль… придурки отреагировали так как я и думал. У них были наблюдатели, с орудием. Мы свалили одного, выстрел был с глушителем. В ответ — они открыли огонь по вертолету, так как подумали, что их атакуют с вертолета.
— Понял. Всем номерам — плюс. Кто видит цели, работайте. Пять минут — и уходим.
Дальше будет работать аргентинская армия. А нам тут делать нечего. Сейчас вот сам поработаю — шины у машин прострелю. И — валим.
В Аргентине порядок должны наводить аргентинцы.
Не надо искать ни вины ни смысла в действиях саранчи
Она просто питается.
В столицу — мы вернулись на следующий день. По радио, по всем новостным каналам передавали информацию о бое спецчастей аргентинской армии с бандой наркоторговцев в окрестностях Кордовы. Но нас это не касалось. Мы успели выскочить из кольца, пока не начали перекрывать дороги.
Отправив пацанов на всякий случай отсиживаться, я спрятал оружие — и пошел к Алексе. Хреново это все… но больше мне идти было некуда. Решил ночь переночевать, там — думать буду. Она меня пустила…
Утром — побритый, накормленный, приведенный в порядок и испытывающий чувство вины — я пошел в посольство. И на входе — столкнулся с человеком, с которым я никак не ожидал тут столкнуться…
Ё-моё…
Я уже устал гадать — есть предел всей этой мерзости — или нет. А?
С..а.
Знаете, кого я увидел на выходе из нашего посольства? Это был полковник Салоид.
Да, тот самый. Который крышевал мафию в Одессе, будучи начальником одесской криминальной полиции. Потом занес и стал заместителем начальника главного следственного управления Службы безопасности Украины, который расследовал дело Пивовара и других, который наскоро ляпал дело о военном заговоре и обвинял воров и убийц в измене Родине. Как в тридцать седьмом. При этом, для него самого Родина — это то самое место, где можно урвать.
Ничего не заметили? Правильно, полиция, а потом СБУ. Он агент внедрения, в собственной стране. Внедрился в полицию, чтобы взять ее под контроль, потом занес и вернулся обратно, в СБУ.
С..а.
Я тогда ушел из Киева живым, потому что меня повезли на студию — надо было снять ролик с обвинением высших чинов армии в предательстве и коллаборационизме. Смысл этого всего был прост — СБУ несколько лет выжидало, пока армейские комбаты нажрутся в АТО, накопят деньжат — чтобы потом накрыть всех и отжать все… себе, понятное дело, не в бюджет. Но снять не успели, потому что начался Майдан. Я последний раз видел Салоида в здании СБУ на Владимирской, и почему то подумал, что он не выжил — тогда в Киеве здания СБУ взяли штурмом. Но он выжил. И судя по всему, неплохо чувствовал себя.
Сам полковник — судя по его виду себя неплохо чувствует, одет во все европейское, плюс — нет в глазах той настороженности, которая отличает наших за границей.
Салоид подошел ко мне, поздоровался
— Салют, амиго. Комо эста?
— Бьен, — сказал я, — русский еще не забыли, гражданин начальник…
— Как можно, — обиделся Салоид, — русский это наше всё.
И начал декламировать.
продолжил я — вы еще и Маяковского не забыли. Удивительно…
— А как его забыть — сказал Салоид — я же в школе олимпиадником был по литературе. Маяк был моим любимым поэтом…
— Тут кафе недалеко есть.
— Пойдем, посидим.
