Растеряв всю свою уверенность, краснея и потея, глава Департамента информации стоял перед управляющим Станцией Техобслуживания и что-то мямлил о недопонимании и случайностях. И его можно было понять! Если Мастер I класса Давыдов еще сохранил относительно человеческий облик, то стоящий рядом Перерождённый с гравировкой Мастера-воина 3 класса напоминал машину для убийств из какого-нибудь высокобюджетного боевика дочумной эпохи. Хотя, почему напоминал? Он являлся машиной для убийств. Даже если отбросить в сторону всё то оружие, что было вмонтировано в его бионическое тело, киборг мог просто подойти и голыми руками разорвать Лайкина на мелкие кусочки. И это вовсе не образное выражение — любой Перерождённый со специализацией воина мог легко завязать бантиком железный лом. Кроме того, не стоило забывать о целой роте таких же монстров, сидящих сейчас за стенами СТО, что ставило захват власти в городе под угрозу. Поэтому тот факт, что Конгломерат оказал Сити небывалую честь, прислав сюда возможно всех воинов-Перерождённых из Техцентра № 8, Лайкина совершенно не радовал…
Выслушав собеседника, управляющий сухо поблагодарил и объяснил, что нейтральная позиция Конгломерата Техцентров никак не изменилась. Нападавшие были всего лишь небольшой группкой маргинальных элементов, состоявших, по большей части, из выходцев Сити. Конечно, после всех событий Техцентр № 8 выплатит все причитающиеся репарации, сумму которых можно будет обсудить позже, а пока хотелось бы, чтобы власти города отправили тела всех убитых киборгов на СТО.
Не успел повеселевший советник вытереть пот со лба и заверить, что тела будут выданы в ближайшее время, как стоявший истуканом Перерождённый мягким баритоном поинтересовался о применении БОВ против гражданского населения. Перестав краснеть, Лайкин тут же побледнел. «У него просто шикарный синтезатор речи» — отстраненно подумал он, но вслух только промямлил всё ту же заготовку из вчерашнего выступления о злобных мутах, где-то раздобывших опасные химикаты. Похоже, киборга эта версия удовлетворила, поскольку вопросов больше не последовало. Попрощавшись, на подгибающихся ногах советник выбрался из кабинета и поспешил обратно в Дом Совета, где его ждала очередная порция неприятных известий…
Первая порция касалась многочисленных пожаров, аварий на подстанциях и перебоев с водоснабжением. Решение этих проблем требовало квалифицированного персонала, которого, почему-то, стало катастрофически не хватать. Вполне возможно, из-за порции неприятностей номер два… Вчерашняя контратака мутантов вкупе со слухами о ядовитых газах вызвали панические настроения на подконтрольных хомо территориях. Уже днём из города потянулись первые беженцы, а к вечеру их число возросло в несколько раз. После того, как по городу вихрем пронеслись слухи об убитых в ночном бою киборгах, бегство приобрело воистину библейские масштабы.
Третьей проблемой стал Народный патруль. Как выяснилось, далеко не все вступившие в эту организацию сделали это ради «благородной» идеи о чистоте человеческой расы. Многим гораздо больше импонировала мысль на законных основаниях побряцать оружием и поправить своё материальное положение. Более того, были зафиксированы случаи дезертирства с блокпостов — умирать от газовой гранаты никому не хотелось. Уже который день по городу бродили многочисленные группки вооруженных патрульных и, под предлогом чрезвычайного положения, изымали у простых граждан материальные ценности и выпивку. Несогласные, в лучшем случае, рисковали получить несколько ударов прикладом, в худшем — пулю. Криминальная обстановка обострилась так, словно Сити в одночасье вернулся на двести лет назад, когда за банку тушенки убивали голыми руками.
Четвёртая порция проблем проистекала из третьей и касалась мутантов, оставшихся в городе на территориях людей. Кто-то, в своё время, не придал значения назревающему конфликту, кто-то боялся бросать дом и имущество, кто-то надеялся тихонько пересидеть до конца заварушки. Таких нашлось немало и сейчас они расплачивались за свою недальновидность. Поняв, что добраться до сидящих за баррикадами мутов они не могут, члены Народного патруля переключили свое внимание на оставшихся в тылу. Любого встреченного на улице мутанта мужского пола обычно вешали на ближайшем столбе или дереве. Женщина, в зависимости от возраста и привлекательности, могла прожить чуть дольше, но, в конце концов, оказывалась там же, где и мужчина. Если находился человек, готовый заступиться за «мутово отродье», он тут же обвинялся в мутофилии и оказывался на одном столбе с теми, кого защищал.
