Рядом шагал брат, таща на себе те пожитки, которые удалось взять с собой. Следом шла тётя Фи, ведя за руку Леночку и зорко приглядывая за детьми. После гибели подруги она твёрдо решила их усыновить и сейчас не выпускала из поля своего зрения ни на минуту. Раздав приказы и отправив в штаб курьеров, к ним присоединился Михаил Борисович. Он непрерывно болтал, то предлагая свою помощь, то рассказывая последние боевые сводки. От помощи братья отказались, а вот информацию о последних событиях выслушали с некоторым интересом.
Как оказалось, боевыми действиями хомо руководил отнюдь не Лайкин, а кто-то не понаслышке знакомый с тактикой и стратегией. Пока Народный патруль изображал яростные атаки на одних направлениях, полицейские и псевдомонахи напали в нескольких ключевых точках, стараясь разделить силы обороняющихся и отрезать их от железнодорожной станции. Учитывая снаряжение, выучку и количество «святош», которых внезапно оказалось гораздо больше, чем могли представить в штабе Дружины, им это почти удалось. Вторая линия баррикад оказалась прорвана в нескольких местах, кое-где началось паническое бегство. Положение удалось спасти лишь несколькими яростными контратаками, в результате которых обороняющиеся потеряли практически все броневики и полицейские машины. К вечеру бои стихли и тогда из лагеря мутантов стали отправляться небольшие группы, чтобы проверить убежища. Одну из таких групп и возглавил Борисыч, решившего проверить семью погибшего друга. Вместе с ним напросился Александр, по вполне понятным уже причинам…
Самого чешуйчатого мутанта с беглецами не было. Увидев мертвую Панацею, он больше не мог смотреть на её детей. Слишком сильно они напоминали о своей матери и о том, что когда-то она выбрала другого. Не долго думая, Рыба взял одного дружинника и кратчайшим путём отправился в Штаб, чтобы доложить о случившемся.
Получив сведения о попытке массового убийства, штаб Дружины активизировался. Сотовая связь не работала, отключенная по приказу нового мэра, рации из убежищ давно убрали, поэтому проверять пришлось по старинке — ногами. По округе вновь разошлись боевые группы с приказом проверять каждое убежище и уничтожать обнаруженные ДРГ противника, обязательно проверив потом тела на наличие подозрительных газовых гранат с черной маркировкой. Одновременно с этим возобновилась эвакуация. По узенькому коридору, прикрытому хлипкими укреплениями третьей линии, в сторону железнодорожной станции потянулись колонны женщин, детей и стариков, несущих вместо скарба носилки с ранеными. На станции раненых грузили в вагоны, после чего колонна, под прикрытием бронепоезда, отправлялась на восток, к Речному порту[7], по спешно отремонтированным рельсам…
Тем временем разосланные боевые группы приносили все более печальные новости. Были обнаружены шесть подвалов, наполненных мёртвыми телами. Удалось уничтожить один отряд противника и отогнать еще два, в результате чего арсенал мутов пополнился еще шестью смертоносными цилиндрами. Поняв, что речь идёт уже не о гражданской войне, а о полноценном геноциде, лагерь мутантов пришёл в ярость. Поредевшие ряды защитников пополнялись новыми рекрутами самых разных возрастных категорий. Кто-то доводил своих близких до станции и возвращался обратно, у кого-то близких уже просто не осталось… Поначалу Макгрегор пытался убедить их уйти, но быстро плюнул на это дело и вернулся обратно в штаб — сам старик уже давно принял решение продать свою жизнь подороже…
К четырём часам ночи был разработан план контратаки, к четырем тридцати на позиции потянулись отряды, а ровно в пять начался штурм. Сняв наблюдателей, мутанты быстро продвигались вперёд, в чём им изрядно помогли газовые гранаты с чёрной маркировкой. Более того, прорыв прошёл практически незамеченным — атакующие почти достигли своей цели, когда противник спохватился и начал суматошно подтягивать подкрепления, снимая людей со всех позиций. Потому что целью нападения было ничто иное, как здание бывшего казино, а ныне — храм церкви «Чистоты Господней»…
К сожалению, на этом успехи мутантов закончились. Им удалось пробиться к храму, окружить его и даже ворваться во внутренние помещения, но дальше этого дело не пошло. Да, на стороне атакующих была яростная жажда мести и готовность умереть, но у обороняющихся была выучка и превосходство в экипировке. К тому же, за время своего пребывания в городе, они успели превратить здание в настоящую крепость. Более того, епископ словно предчувствовал опасность нападения — после того, как позиции мутантов не удалось взять блицкригом, он велел организовать несколько огневых точек с крупнокалиберными пулеметами и АГС. Пока штурмующие под шквальным огнём пробивались к зданию, было потеряно слишком много времени и людей, в то время как противник продолжал подтягивать подкрепления.
