— Не знаю, возможно… Ты приехала ко мне из мира, о котором я ничего не знаю. И просишь говорить откровенно о вещах, о которых ничего не знаешь ты. Что я должен делать?
— На моём месте могла быть любая другая девушка, и всё было бы точно так же.
— Дура, — буркнул он за спиной.
— Очень по-взрослому… — Мне почему-то стало смешно.
— Ненавижу разъяснять очевидные вещи. — Обычно, сидя, он держал спину до противного прямо. Сейчас же он весь ссутулился, приподнял плечи и понуро опустил голову.
По коридору прокатились звонкий смех Ани и несвязные обрывки фраз Питера. Нарастающие шаги быстро исчезли, когда они вышли к лестничному пролёту.
Вся комната была заставлена коробками, на полу валялся гардероб миссис Беккер. Мы продолжали странный разговор. День подходил к концу.
— Люси Брекк иногда ходила во сне, — осипшим голосом начал Мишель.
— Между вами что-то было?
— Нет. Ни с ней, ни с кем-то ещё. Мой идеал был слишком далёк от всех женщин, что я встречал. Они были слишком реальными. Ничего из мира снов и сказок. Люси была красивой, но она тоже была слишком настоящей.
— Тогда почему ты говоришь про неё?
— Потому что она умерла в моём доме, Полли. Я не знал, что у неё какие-то проблемы со здоровьем. Никто не знал, даже её родители. Стивен Брекк приехал сюда в тот же день, как ему позвонили из полиции. Он был вне себя от горя. Требовал объяснений. Но я не мог рассказать ему ничего нового, кроме того, что она лунатила и часто говорила про выливающиеся из снов кошмары. Мистер Брекк так сильно не хотел верить в гибель единственной дочери, что решил во что бы то ни стало наказать виновного. Даже если этого виновного не существовало. Он поклялся добраться до меня. Как я вижу, он свои обещания держит…
— Так он отец Люси?! Он поэтому мстит? Несчастный человек… Должен существовать способ всё уладить мирным путём. Нельзя ждать пока случится ещё одна трагедия. Ты слышишь? Я ведь видела, что ты тоже был с ним груб. Он просто ищет утешения.
— Боюсь, моя неугомонная Полли, уже ничего не исправить.
Мишель выглянул в окно и стал разглядывать что-то в расползающихся сумерках. А потом решительно потянул за штору и сорвал её с гардины. Песочного цвета велюр обрушился на пол, превратившись в бесформенную, бесполезную тряпку. Он с отвращением перешагнул её, снова сел на кровать и продолжил:
— С самого рождения я был болен. Раз в несколько поколений в нашей семье кто-то обязательно рождается больным. В моей семье болезнь называют приступами психоза, так проще. Я же называл её вспышками. Надд, говорил, что это талант. «Семейное безумие» — так говорила Диана. А ты знаешь болезнь, как видения… Случается так, что я выпадаю из действительности и начинаю видеть странные вещи. Как тогда, когда из твоего зеркала вытекала вода. Я поэтому здесь. Спрятан от всего мира. Никто не спрашивал, какую жизнь я хочу прожить, от меня просто избавились. Диана часто говорила: «Ты не знаешь, что за мир за этими воротами». Я никогда не спорил. Ведь действительно не знаю… Слышала, что говорят про этот город? — Я покачала головой, боясь прервать его. — Что в нём запирали грешных и проклятых. Лес не позволял им покидать Сайленс Валлей. Лес как пропасть в другой мир. Оттуда лезут Тени. Вязкие и чёрные. Их надо запирать. Они всегда были заперты. Только вот… Я сумел вытянуть их. Ради Дианы. И из-за неё. И вот о чём я не перестаю думать: вдруг Люси Брекк и не лунатила вовсе? Может, в её смерти всё-таки виновен я? Я, наверное, их король. Но от короны у меня часто невыносимо болит голова… Не смотри так, ты сама хотела правду. Все жаждут правды и лишь ничтожное количество людей знает, что с ней делать…
Я взяла его за руку. Он дрожал как ребёнок. Несчастный Мишель — он и сам увяз в болоте, не хуже меня. Теперь мне было понятно, почему он стирает жизнь и смерть миссис Беккер — он стирает свою вину. Он думает, что она тоже умерла из-за него.
— Да, я не знаю, что делать с
Когда все разбрелись по комнатам, я отправилась в кабинет и снова набрала номер Эммы Аддерли — на этот раз я справилась с телефоном быстрее. Гудки глухо ударили в ухо. После недолгого хрипения голос автоответчика сообщил, что вызываемый абонент отключил аппарат.
Я огорчённо вздохнула. Эмма, как ни крути, была мне слегка обязана, и я планировала попросить поискать информацию про гибель Люси Брекк и её мстительного отца. Но ещё больше хотела, чтобы Эмма поискала хоть какие-нибудь сведения о семье Мишеля — просто так поверить ему я не могу. Нужны доказательства. Я чувствовала, что упускаю что-то важное. Важное и лежащее на поверхности.
Но Эмма Аддерли — звено, соединяющее уединённый дом на краю света с реальным миром, не знакомым Мишелю — миром со свежими газетами, городскими пробками, интернет покупками, обедами в фаст-фуде, мобильной связью, попсовыми мелодиями из приёмника такси, очередями и распродажами в магазинах перед Рождеством — куда-то запропастилась и никак не хотела мне помочь.
