– Наверное, – кивнула Инга. – В Vitе это практикуется. Лежала незнакомка под фамилией Игоньская. Индивинд нашёл мне двух младенцев и пожилую тётку, на красоток точно не тянут. Лавренюк сказал, что никакого острого состояния у пациентки поначалу не было и что она попала в клинику по протекции Арега. И вот что я думаю. – Она пристально посмотрела на Кирилла. – А вдруг так получилось, что это Эвелина привела в клинику эту Игоньскую, а её там действительно насиловали? За такое можно убить, согласитесь.
– Безмернов с Туми в эту схему не вписываются, – проговорила Холодивкер.
– Туми что-то знала, это точно. Лавренюк сказал, она лежала в соседней палате с этой Игоньской. Её могли убить как свидетеля или даже соучастника. – Инга отрицательно помотала головой: – Нет, ерунда!
– Подожди, в этом что-то есть. Месть как мотив, – задумчиво произнёс Кирилл. – Эта неизвестная. – Он постучал по фигурке N. – Давайте подумаем, могла ли она стать таким мстителем? Представим, что всё это правда. Издевательства по ночам. Никто не хочет помочь. Туми, например, могла, но отказала. А попала в клинику N действительно с подачи Эвелины.
– По-моему, рабочая версия, – согласилась Женя.
– Разве женщина на такое способна? – Инга с сомнением смотрела на друзей.
– Женщина в принципе может такое сделать, – сказал Кирилл. – Особенно в состоянии аффекта.
– Расскажу-ка я вам пару историй. – Холодивкер прикончила бутерброд. – Кэтрин Мэри Найт, Австралия. Зарезала своего бойфренда, тридцать семь ножевых. Сняла с трупа кожу и повесила костюмчик на дверной раме в гостиной. Потом отрезала ему голову и потушила с овощами…
– А ещё в Америке была такая в тридцатые, – подхватил Кирилл. – Ну, которая всех подряд убивала и у себя в саду закапывала.
– Вереве Ганнес, – кивнула Женя. – Полиция обнаружила более сорока тел, зарытых недалеко от её дома. Были среди них и обезглавленные. Или вот вам, пожалуйста: Диана Даунс. Из-за страсти к мужчине убила собственных детей.
– Пипец. Медея. – Инга ходила туда-сюда по кухне.
– По жестокости женщины могут переплюнуть мужчин, – спокойно подытожила Холодивкер.
– И уж больно характер преступлений неординарен. – Кирилл почесал в затылке. – Хорошо, давайте пока эту версию отложим. Ещё есть мысли?
– А что, если, – Инга показала на фигурку с именем Арег, – Эвелина и Туми что-то пронюхали про это заведение и Арег их убрал как ненужных свидетелей? Сначала Эвелину, а потом, когда не удалось совсем концы в воду, то и Туми. И оформил убийство под маньяка?
– Или вот. – Холодивкер открыла ноутбук. – Группа «40К», та самая. Эвелина при помощи Безмернова и в том числе через эту группу толкала какую-то дурь. Они называют её Веточкой. Может, это наркотик, может, сильнодействующее психотропное средство, которое способствует похудению. Активность группы после смерти Эвелины и Безмернова – её модераторов – почти сошла на нет. Сначала там все как с цепи сорвались: где Веточка? Дайте Веточку! А сейчас полный тухляк. Хотя… смотрите. Какая-то Вероника пишет: «Походу теперь только в «коне» можно взять».
– Кирилл, нужно ещё раз потрясти «Красный конь», – сказала Инга. – Я ж тебе говорила, Безмернов там что-то мутил с барменом по имени Слава.
– А может, нанести ещё один визит Лиде Тихоновой? – спросила Холодивкер. – Она же сидела на этом препарате.
– Да, но только в группе её фото были под чужим именем. И посты писала явно не она. Сейчас её там не видно, не слышно.
– Но про препарат-то она может рассказать? – Кирилл оторвал взгляд от экрана.
– Почему нет? – согласилась Холодивкер. – Вот ещё версия, в порядке бреда. – Женя отобрала у Инги карандаш. – Из того, что мы узнали об Эвелине, можно сделать вывод, что она пыталась заставить своих обеих подруг работать на себя. Лида об этом помалкивает. – Женя подчеркнула Лиду. – Но мы же можем допустить, что она тоже дилер Веточки? Можем. А Тамара Костецкая, – она подчеркнула Тамару, – возможно, тоже соучастник в распространении Веточки. Или наоборот, противник этого. Тамара могла угрожать Эвелине, даже мстить. – Женя обернулась к Кириллу. – Передел рынка по-женски?
– А что там в этой Веточке, как думаешь? – спросил Кирилл.
– Эвелина толкала её как невинный БАД для похудения, а там кто его знает. – Холодивкер нашла в морозилке пельмени. – Мне бы её на экспертизу… хоть одну таблеточку. Инга, ты так ничего с утра и не поела.
– Аппетита нет совсем…
– Надо себя заставлять, – сказала Женя. – Мне вчера девочку одну привезли. Тихий ужас. Худющая, кости выпирают, губы и ногти синие…
– А мне поесть дадут? – на кухню заглянула Катя. – А то слышу, кастрюли гремят.
– Накрывай пока на стол, – велела Холодивкер. – Там симптоматика странная. Умерла она не от истощения. В заключении написано «анафилактический шок». Но там явно какая-то неведанная грёбаная фигня – это медицинский термин такой. – Катя замерла с тарелками в руках, поймала взгляд Инги. – Но родители наотрез отказались от вскрытия.
– Анька твоя как? – спросила Инга у Кати.
– Живая. – Катя посмотрела на Женю. – Моя подруга так же, – Катя запнулась, – чуть не умерла.
– Диагноз поставили?
