В свободное от работы время я начала заниматься самообразованием – у меня хорошо получались карандашные наброски и безо всякой техники, но теперь я училась делать это правильно.
Именно моё безобидное увлечение положило началу всему.
У нас в городе происходил какой-то громкий судебный процесс над бывшим мэром города, присвоившим себе несколько миллионов долларов.
Несмотря на то, что процесс был открытый, судья не разрешил ни фото, ни видеосъемку. И тогда одна моя бывшая одноклассница, которая стажировалась в известном финансовом издании, предложила мне сделать рисунки прямо из зала суда.
Со мной заключили контракт, дали бейджик «пресса», и я, воодушевлённая новыми профессиональными вершинами, отправилась «на дело».
Я тогда сильно беспокоилась: смогу ли уловить выделяющиеся черты внешности участников процесса, смогу ли за короткое время узнаваемо изобразить их, и поэтому целую неделю перед процессом просто набивала руку… вместо того, чтобы хотя бы почитать о деле и кто в нём участвует… или не участвует.
И если честно, то вначале мне отсутствие знаний мне совсем не мешало… Это потом, когда после перерыва в зале появилось новое лицо, я на время выпала из всего происходящего.
Мужчина – этот, который только-только появился в зале… От него трудно было отвести взгляд.
Волевое, гордое лицо, состоящее из углов и прямоугольников; прямой греческий нос, выразительные темные зелено-синие глаза под широкими рыжими бровями. Он был безупречно выбрит, прическа – волос к волоску, но всё равно этот яркий рыжий цвет бил в глаза, выделяя этого мужчину из всего зала.
Вряд ли кто-то мог позволить назвать его «рыжим», да даже львом… Цвет гривы ничего не значил – это мужчина был опасен как волк… как ядовитая змея. Как КАА, который властвовал над несчастными мартышками.
Я так увлеклась разглядыванием незнакомца, что машинально сделала на бумаге набросок его портрета…
И если бы я в тот момент отвлеклась!
Если ты перевела взгляд на подсудимого мэра, на судью, на приятельницу, сидящую рядом – но я как дура продолжала смотреть на мужчину. И он, в конце концов, почувствовал на себе чужой взгляд.
Глава 3
Анька, когда мы изредка пересекались с ней на дни рождения и семейные праздники, обзывала меня дикой. Мол, совсем я уже одичала среди «постклимаксных баб», как она называла моих коллег по работе. А я от нее всегда отмахивалась, какая, мол, разница, кому сколько лет – лишь бы человек был хороший.
Это сейчас я понимала, что не в возрасте и не в климаксе было дело, а в том, что работала я в сугубо женском коллективе. Если бы я ходила на дискотеки, гуляла с одноклассниками в парке возле леса, возможно, я бы среагировала как-то спокойней. А может, и нет — этот строгий рыжеволосый мужчина не был простым представителем сильного пола. Он чем-то выделялся среди остальных. Я не понимала, не знала, чем именно – но чувствовала это, всего лишь неосторожно заглянув ему в глаза.
Мне, наивной дурехе, хватило тогда всего пары минут, чтобы смутиться до такой степени, что я начала вести себя как идиотка. Спрятала взгляд вниз, сломала карандаш, которым делала наброски, принялась судорожно капаться в сумке, надеясь найти запасной…
… дура и есть.
А потом я вспомнила, что утром, когда собиралась в суд, не нашла резинку для хвоста, и собрала волосы с помощью двух карандашей – была у меня такая дурная привычка ещё со школы.
Ну, я и вытащила карандаши из прически, чтобы было чем делать наброски. При этом, пучок, конечно, развалился.
Надеясь, что мой расхлестанный вид не приведёт того, кто меня заинтересовал, в шок, я осторожно подняла на него взгляд – и столкнулась с понимающей, какой-то мерзкой усмешечкой.
Меня как будто по лицу отхлестали… прикусив губу от обиды, я решила, что лучше сконцентрируюсь на рисунках – тем более, меня именно за этим сюда и пригласили.
А набросок того рыжего так и остался наброском в моей папке.
Поднявшись со стула как старая бабка, я стала медленно собираться на работу: серые удобные брюки, белый топ и черная вязаная кофта. Вытащив из холодильника заранее приготовленный обед, я попутно сняла с дверцы холодильника листок со списком закончившихся продуктов.
Пробежавшись глазами по списку, вычеркнула сыр, добавила творог - и дешевле, и менее калорийней. Мясо тоже надо бы вычеркнуть. Правда, если я куплю курицу, то растяну её на целую неделю: и на суп пойдет, и на плов — а ножки можно запечь! Обязательно с мёдом и соевым соусом.
Мелочи отвлекали. Ежедневная рутина засасывала, не давая думать о главном… Не сегодня, не сейчас.
Я вышла из дома почти вовремя – и даже не опоздала на работу.
Специальность свою я любила.
Мне вообще кажется, что любовь к своему делу — залог будущего успеха. Сколько сейчас людей занимаются тем, что им не нравится, только ради денег. А я работала в архиве, потому что любила своё дело.
За ежедневными заботами время пролетело быстро.
К концу дня меня почти отпустило: я почти переваривала сегодняшнюю встречу с Соболевым. Но оказалась, что расслабилась я рано: возле архива меня караулило целых две машины, а не одна, как обычно.
