Придется переживать насчет отпечатков внутри — а также волос, крови. Давай лучше не будем. Машина тут все равно не выглядит слишком подозрительно. Наверняка может простоять здесь неделю, и никто на нее даже не посмотрит.
— Тут ты прав, пожалуй.
— Кроме того, — сказал Нил, — Внутри могут оказаться улики, которые этого парня инкриминируют. А нам это выгодно, на случай если нас все-таки поймают.
— Ладно. Значит, оставляем здесь?
— Почему бы и нет? Я отвезу тебя домой на своей машине. Тут посиди немного. Я ее подгоню вплотную к фургону.
Оставив Элизу сидящей на корточках за фургоном, Нил поспешил к своей машине. Резко распахнул водительскую дверь. Зажглась лампочка на потолке. Он плюхнулся за руль и захлопнул дверь за собой — быстро, но бесшумно. Свет в машине сразу погас.
Он потянулся к потолку, снял пластиковый плафон и вытащил лампочку из крепления. Кинув ее вместе с плафоном на пассажирское сиденье, он вытащил ключи из кармана. Повозился немного в темноте с замком зажигания, нашел его, вставил ключ и повернул. Двигатель завелся, тихо загудев.
Не включая фар, он медленно подъехал задним ходом к фургону. Остановился и поставил машину на тормоз. Затем окликнул из окна:
— Не высовывайся и забирайся через заднюю дверь.
Глядя в боковое зеркало, он посмотрел, как Элиза пробежала вперед. Она пригнулась у его машины, подняла руку и открыла заднюю дверь. Забравшись внутрь, она осторожно закрыла дверь за собой.
Нил тронулся вперед.
Фары оставались выключенными.
Он включил их, только повернув за угол.
— Ты как там? — спросил он.
— Нормально.
— Можешь еще пару минут полежать? Я сейчас заеду отдам фильмы.
— А сколько времени?
Он поглядел на ярко-зеленые цифры часов на приборной панели.
— Двенадцать сорок пять. Наверное, будет штраф за просрочку.
— Я заплачу.
— Да ладно, не надо. Главное смотри, чтоб никто тебя не увидел.
Несколько минут спустя, он завернул на парковку «Видео-сити». Хоть и ярко-освещенная, она была практически безлюдной. Несколько машин одиноко стояли на парковке, словно брошенные. Изнутри магазин слабо светился. Похоже, там никого не было. Никто не ходил и по стоянке, и никто не ошивался у входа.
Почти всегда у входа можно было встретить какого-то грязного бродягу, несущего вахту у ящика для возврата фильмов.
Он всегда был готов выхватить кассету из твоей руки, кинуть ее за тебя в ящик, а затем потребовать плату за услугу.
Нил уже успел подумать, что делать с этим хмырем.
Не хотелось рисковать встречей с ним. Лучше было оставить кассеты у себя и просто поехать дальше. Вернуть их завтра.
Он испытал огромное облегчение, обнаружив, что бомж покинул свой пост.
— Горизонт чист, — сказал он, и подъехал прямо к ящику для возвратов, — Но лучше не высовывайся. Тут очень яркое освещение.
Он выбрался из машины и пошел спокойным шагом к ящику, демонстративно помахивая двумя кассетами в руке и держась спиной к Венис-бульвару. Движение там было довольно плотное. Он знал, что его видно любому водителю, кто посмотрит в эту сторону.
Ночь стояла довольно прохладная. После столь жаркого дня, однако, вряд ли кто-то запомнил бы как нечто примечательное тот факт, что на нем не было рубашки.
Он надеялся, что бульвар слишком далеко, чтобы кто-то смог разглядеть его раны, грязь и кровь на теле.
Он кинул кассеты в щель ящика, одну за другой, затем развернулся.
Череда машин приближалась по бульвару, все еще плотно следуя друг за другом после ближайшего светофора.
Нил поднял руку и начал тереть лицо предплечьем, словно смахивая пот со лба. Он продолжал держать руку перед лицом, пока не повернул к своей машине. Как можно быстрее, он открыл дверь и забрался внутрь.
— Как все прошло? — спросила Элиза сзади.
— Без проблем. — он выехал задним ходом с парковочного места и поехал к одному из выездов, — Куда дальше? — спросил он.
— Ну, ты сказал, что отвезешь меня домой.
— К
— Было бы идеально, — сказала она, — Ты знаешь, как отсюда доехать в Брентвуд?
— Ты живешь в Брентвуде?
— Если это слишком далеко…
— Нет, нет. Я отвезу тебя куда хочешь. Черт, я отвезу тебя хоть до Сан-Франциско, если скажешь.
Раздался еле слышный мягкий смех.
— До Брентвуда достаточно.
— Венис-бульвар выходит на Банди, да? — спросил он.
— На Сентинела-авеню, кажется. А потом уже выходит на Банди чуть дальше.
Он повернул направо с парковки и выехал на бульвар.
— Где этот парень тебя схватил? — спросил он.
— Дома.
— В Брентвуде?
— Ага.
— И привез аж сюда?
— Здесь мы в итоге оказались.
— Странно. Но может статься, тут его родная территория. Это логично, наверное. Если он хотел доставить тебя в какое-нибудь знакомое ему место.
— Не знаю, — сказала она.
— Ты в квартире живешь?
— В доме.
— Свой дом в Брентвуде? — улыбнувшись через плечо, он коротко глянул на Элизу, свернувшуюся калачиком на заднем сиденье, — А ты, должно быть, буржуйка та еще.
— Та еще.
— Отлично.
— Ты ведь не станешь внезапно меня ненавидеть теперь? Только за то, что я богата?
— Не-а.
Но он ощутил определенное разочарование.
— Надеюсь, что нет, — сказала она, — А то некоторые люди ведут себя так, будто иметь деньги — это грех какой-то.
