— Я не собираюсь и пытаться. Я ведь уже сказала. Но все, что принадлежит мне — твоё. В любой момент, когда ты пожелаешь. И я собираюсь составить завещание…
— Нет, не надо. Господи, о чем ты!
— Да ничего страшного, я не собираюсь умирать в ближайшее время.
— Ты не можешь назначать меня твоим наследником.
— Очень даже могу. И сделаю. Это мое право.
— Нет, ты что!
— Ой, да не парься. Может, я еще тебя переживу. Сколько тебе лет, кстати?
— Двадцать восемь.
— Мне тридцать два, так что…
— Правда?
— Знаю, я хорошо сохранилась.
— Офигеть! Я бы сказал, двадцать с небольшим, от силы.
— Ну, спасибо, наверное. Как бы то ни было, у меня нет семьи. Ты — самый важный человек в моей жизни, Нил.
— Самый… Нет! Да перестань нести чушь! Может, сегодня тебе так кажется, но…
— Ты спас меня, — сказала она с внезапной яростной решимостью, — Неужели не понимаешь? Я была бы мертвой прямо сейчас, в этот самый момент… или орала бы от боли и желала поскорее умереть. Но в любом случае, он бы меня убил, рано или поздно. Тут нет никаких сомнений. Я была бы мертва. И к этому все сводится в итоге: если бы не ты, у меня бы не было ничего. Не было бы ни дома, ни банковских счетов, ни драгоценностей, ни будущего, ничего. И меня бы тоже не было. А значит — все это твоё.
— Но я не хочу….
— Знаю, знаю. И понимаю, и принимаю твое решение. Ты не обязан брать ничего. Но все это принадлежит тебе, тем не менее. Все, что я сейчас перечислила — твоё. Все без исключений.
У него внезапно пересохло во рту. Он отхлебнул еще из бокала.
— Ты же не хочешь сказать… — он не нашел сил произнести это.
— Включая меня?
Он молча кивнул.
— Да, разумеется.
Он словно со стороны услышал, как с его губ сорвался тихий стон.
Элиза снова улыбнулась.
— Не волнуйся особо на этот счет. Если ты любишь Марту… ну, просто имей в виду, что я всегда буду для тебя запасным вариантом, если ты меня захочешь.
— Да ты издеваешься, — пробормотал он.
— Мне кажется, ты прекрасно знаешь, что это не так.
— Ты меня даже не знаешь.
— Я знаю достаточно, — сказала она, — И теперь я твоя. Если, и когда ты пожелаешь.
Элиза сделала еще один глоток, затем наклонилась к кофейному столику и поставила свой бокал.
— Все, что у меня есть, в твоем полном распоряжении, — еще раз напомнила она. — В любой момент, когда ты захочешь. Но сегодня, я хотела бы отдать тебе вот это.
Она сняла золотой браслет со своей руки и протянула ему.
Змея — один толстый виток мастерской работы ювелира — золотая змея, глотающая собственный хвост. Глазами змеи служила пара блестящих зеленых камней. Изумруды?
Нил мотнул головой.
— Нет, нет. Я не могу это взять.
— Это самое ценное, что у меня есть.
— Тем более.
— Надень его.
— Элиза.
— Пожалуйста. Ради меня.
— И что я скажу Марте, когда она увидит меня с такой вещью?
— Скажи ей правду. Или не показывай. Решать тебе.
— Я не могу принять это. Правда.
— Ну просто примерь на минуту.
Он не увидел в этом никакого вреда, поэтому взял бокал в левую руку и протянул Элизе правую.
Она надела браслет на его ладонь и разместила на запястье.
Украшение еще хранило тепло ее тела.
Довольно тяжелая вещица.
— Очень красиво, — сказал он.
— Гораздо больше, чем это.
— В смысле?
— Он не просто красивый, он волшебный.
Улыбнувшись, он поднял глаза, поймав взгляд Элизы.
— Фокусы показывает? — спросил он.
— Я серьезно говорю.
— Волшебный браслет?
— Именно так. Мне его подарили. Я владела им с шестнадцати лет. Это был подарок от… одного замечательного человека. Поэта. Его звали Джимми О'Рурк. Мы безумно любили друг друга. Но он был вынужден вернуться в Ирландию.
— Ирландец?
Элиза кивнула.
— Он работал здесь приглашенным лектором в Калифорнийском Университете Лос-Анджелеса.
— Сколько ему было лет? — спросил Нил.
— О, ну, тридцать пять.
— А тебе шестнадцать?
— Знаю. Ужасно. Но я была до смерти влюблена. Он был чудесен, и слышал бы ты, как он говорит… — она вздохнула, — Как бы то ни было, я встретила его, когда гуляла с подругами. Мы были в книжном магазине, и… и он вдруг заговорил со мной. Причем не успел и двух слов сказать, как я уже поняла, что втюрилась по уши. После этого, мы были почти неразлучны.
— А твои родители?
— Они ничего про него не знали. Я выдумывала истории, что иду к кому-то из друзей в гости. Или по магазинам. Или на пляж. Но всегда шла к Джимми О'Рурку, и мои родители так ничего и не заподозрили. Они были бы в ужасе, несомненно — если бы знали, что их дочь встречается с мужчиной настолько себя старше. Не то чтобы он… пойми, там не было какого-то совращения или чего-то такого. Мы реально любили друг друга, ты даже не представляешь, насколько.
Нил увидел слезы в ее глазах.
— А потом, в конце лета, мать Джимми позвонила ему из Шэннона. Его сестра попала в аварию. Она была в критическом состоянии, и никто не знал, выкарабкается ли она… — шмыгнув носом, Элиза вытерла глаза.
— Она выжила? — спросил Нил.
