Лучшие призвали на следующий день, рано. И когда человек вошёл, встречали его пятеро. Пять громадных существ, явившихся из такого дремучего прошлого, что некоторые из них, а быть может, и все они свидетельствовали явление Джассара Ансафаруса.
— Как вижу, теперь вы в полном составе, — приветствовал маг стариков.
— Верно, кудесник, — кивнул Ду-Гэмон. — Это Ри-Дакор, никто не знает о добыче живой пищи столько, сколько он успел позабыть. Это Лун-Рокут, в его руках всё растёт. А это кудесник То-Биус из народа людей. Мы пытаемся научить его строить Запруды.
Два новых гиганта, фиолетовоглазый и голубоглазый загудели коротко, приветствуя инородца.
— Таким образом мы впервые за… сколько?
— Много, — проворчал Туа-Бун.
— Впервые за много лет объединились, да?
— Да-да, — продолжал Лучший Воитель, — может, послушаем уже этого маленького мягкотелого? Мне интересно!
— Можно, можно. То-Биус?
Без лишних деталей, без ненужных событий маг рассказал черепахам о том, куда его завела судьба, о том, с чем он столкнулся в глубинах подгорной тьмы, рассказал о заброшенном объекте, где, вероятно, создавалось бестиогическое оружие. Те же биоморфы, например.
— …и в связи с этим я хочу попытаться задать вам вопрос: что такое Солнце Глубин?
Панцирные гиганты смотрели на него, преисполненные вселенского спокойствие. Прожив так долго, они потеряли способность действовать импульсивно, быстрее скалы стали бы нервничать, чем Лучшие города Корс. И всё же чуткий волшебник, как ему показалось, ощутил изменение в их настрое.
— Понятно, — сказал он, невзначай постукивая себя по губам. — Позвольте я выдвину предположение. Когда-то очень давно эти земли не были диким лесом. Когда-то очень давно здесь была… страна? Развитая страна, верно? Наука и магия, высокие технологии, обширные владения. И вы помните эту страну. Вы, вечные, всё помните. Но об этом вам запрещено говорить, верно? Джассар Ансафарус наложил печать молчания на ваши ус… рты. Сам владыка мира, верно? Значит, он знал об этой стране, как и вы. Но вот что странно, в истории мира нет ни единого упоминания ни о какой великой стране на западной части континента. А Дикая земля, или Великая Пуща, как вы её зовёте, всегда была такой. Руины есть, заброшенные, до сих пор не рухнувшие постройки есть, но страны нет. Так не бывает.
Они молчали. Смотрели на него из глубин древности, пряча в своей памяти ответы на вопросы, способные перевернуть целое мироздание. И молчали. Только сам Тобиус не до конца был уверен, рад он их молчанию, или огорчён им? Ведь есть такие тайны, знание которых и хребет может переломить. А он кто, всего лишь молодой выскочка с горящими глазами, на что ему знание о такого масштаба древнем секрете?
Любопытство как рассвирепевший хорь вырывалась из цепких рук самоубеждения, раздирая их в кровь, но руки оказались сильнее и жажде знаний пришлось на время утихомириться.
— Ладно, что ж. Нельзя получить всего, что хочется, верно? С вашего позволения вернусь к занятиям.
— Мы рады, что ты смог вернуться живым и невредимым, То-Биус, — молвил Ду-Гэмон неспешно.
— А я рад, что вернулся. Спасибо за возможность, помочь им.
С того дня человек полностью посвящал себя двум лишь вещам, — обучению и магической практике. Всё время делилось между медитациями и опытами с теми веществами, что он смог получить в течение своего последнего похода.
Тобиус являлся вполне способным зельеварителем и алхимиком, но в биоалхимии был слабоват и оттого не вполне смог понять, чем являлся мутаген. Не помогли никакие чары, а для полномасштабной серии лабораторных опытом не было ни правильной лаборатории, ни исчерпывающих знаний по дисциплине. Одно лишь было точно, — эта дрянь вступала во взаимодействие с любой живой органикой, растительной ли, животной ли. Опыты на свежей мертвечине показали, что мутаген довольно быстро распознаёт отсутствие признаков жизни, даже если животное было умерщвлено недавно и большая часть клеток организма всё ещё сохраняла витальные признаки. Тщательно записывая свои куцые наблюдения, волшебник думал, что более опытные маги из Академии Ривена наверняка смогли бы выведать о мутагене на порядки больше информации… однако мысль о передаче образцов в их руки отчего-то испугала Тобиуса. Эта зловонная жидкость, прозрачная и чистая как слеза младенца внушала ему вполне осознанный страх. Чем бы она ни являлась, её разрушительный потенциал должен был быть похоронен в этой проклятой богом земле и никогда больше не проявляться на лике мира.
Кроме того, волшебник постоянно и старательно листал свою книгу заклинаний, обновляя воспоминания о тех плетениях, которыми он владел, но давно не пользовался, а также о тех, которые некогда внёс в книгу, но руки так и не дошли. Не окажись в его арсенале Кислотного Жала, скучного, маломощного, кто знает, как пошли бы дела в пещерах. Единственное преимущество серого мага надо всеми остальными — более широкий выбор заклинаний, и от преимущества сего отказываться было непростительно глупо.
