В руки Дипу перешла сверкавшая статуэтка из начищенной меди, изображавшая премилую обезьянку с длинным хвостом. Формы её хранили простоту, но аккуратны, а поверхность покрывали сотни засечек, игравших текстуру меха. Вещица была весьма изящной в своей простоте, а бесхитростным тетург-рази она казалась сокровищем похлеще золотой короны древних королей.
— А можно оставить её?! Давай оставим! Смотри красивая какая! — тут же загорелся Фаза.
— Я не для того её создавал, чтобы вам оставлять. Преподнесёте чужакам как дар и ни словом не обмолвитесь о том, где взяли. Нашли, сами не придумали, куда девать, решили отдать дорогим друзьям.
— А не будет ли от этого, — с сомнением спросил Дипу, пыхтя трубкой и разглядывая статуэтку, — проблем?! Мне нужны их лекарства, знаешь ли! Видишь дураков вокруг?! Они только и делают, что придумывают новые способы захворать! Дай только волю, все слягут и передохнут! А лекарства очень уж хороши!
— Никакого вреда от статуэтки не будет, верь мне. Или я не победитель подземного ужаса?
Аргумент оказался весьма увесистый, старику оставалось лишь головой покачать и согласиться.
На следующий день Тобиус оттащил лодку дальше в лес, нашёл укромное место среди деревьев, установил судёнышко там на крепких подпорках и со всех сторон построил своего рода шалаш. Парус пришлось снять, чтобы не белел посреди зелени, а мачту обвить лианами. Вблизи никого таким укрытием было не провести, но тетург-рази утверждали, что их гости всегда приходят по западному берегу, то бишь им нет нужды пересекать реку и отправляться к горам.
Пару следующих дней Тобиус провёл невдалеке от поселения нелюдей, он осторожно бродил по лесу, который пока что и не думал убавлять свою зелень в пользу рыжины и золота, изучал растения, грибы, собирал образцы различных плодов и консервировал их в волшебном янтаре для дальнейшего изучения. Зимой у него не было для этого возможностей, а лето ушло совсем не на исследовательскую деятельность, хотелось скорее хоть что-то наверстать. На третий же день с юга пришли чужаки.
Они явились не по земле, а по деревьям, — мага об этом предупредили, хотя он и не понял, что имели в виду тетург-рази. А имели они в виду десяток гуманоидов, которые передвигались головокружительными прыжками между стволами и быстрыми перебежками по толстым веткам. Невероятная ловкость и скорость немного удивили притаившегося в папоротниках человека и даже вызвали небольшую зависть.
Он следил за чужаками снизу, укрытый чарами Глазоотвода, засел в укромном месте заранее и не прогадал. Существа явились в середине дня, проскакали высоко в кронах, перекрикиваясь, громко шелестя листвой, постепенно опускаясь на более низкие ярусы леса. Когда они удалились в сторону поселения тетургов, маг быстро направился следом, озираясь на случай если кто-то из древолазов отстал.
Тобиус явился к палисаду незаметно, издали слыша привычный гостеприимный гомон. Торжественное приветствие, что тетург-рази устраивали для него недавно, теперь они устроили для новых гостей. Рив прошёлся по краю, не погружаясь в народные гуляния, он хотел приглядеться к ним и заодно понять, способны ли будут чужаки увидеть его.
Их оказалось не десять, а одиннадцать, этих новых знакомцев, все были на удивление схожи с людьми своими телесными пропорциями, разве что руки несколько длиннее человеческих, да ноги чуть короче. А ещё были хвосты, длинные, гибкие, шерстистые. Обезьяны. Давняя догадка Тобиуса подтверждалась, ему предстояло иметь дело с обезьянами. А почему нет? «Человека-пса» он уже видел, «людей-ежей» и «людей-кротов» — тоже. О «людях-волках» и упоминать не обязательно. Почему бы не встретиться с «людьми-обезьянами»?
Симианы, как серый маг решил пока что называть их, расселись на корточках вокруг костров с готовившимися блюдами и оживлённо общались, позволяя наблюдателю как следует себя рассмотреть. И первое, что бросалось в глаза, — это мышцы. Фигуры нелюдей не казались тяжёлыми, скорее наоборот, длинными, достаточно изящными, но при этом даже сквозь чёрную и бурую шерсть проступали очертания сильных мышц, особенно бугрившихся на ляжках. Наверняка под кожей у них не набралось бы и унции жира, всё сплошь сухое мясо и толстые жилы.
Вторым, что привлекло внимание, были формы черепов и лиц. Эти существа порядочно отошли от обычных обезьян, которых Тобиус видел в бестиологических атласах, челюстные аппараты стали заметно меньше, хотя всё ещё превосходили человеческие, тяжёлые надбровные дуги сгладились, а лбы выдвинулись вперёд, давая пространство более развитому нежели у животных мозгу.
Они все носили одежду, и, судя по тому, как разноцветная ткань блестела на солнце, то был настоящий шёлк. Жилетки из грубого волокна сидели поверх роскошных шёлковых сорочек с коротким рукавом, тогда как бёдра и ноги до колена покрывали тканые укороченные штаны. Голени и предплечья оставались голыми, явно, чтобы не затруднять передвижение в ветвях, не цепляться, не мешать. Обуви симианы не носили, зато носили некоторые украшения в больших своих ушах, и на шеях.
