Он подхватил Лаухальганду и свободным соколом устремился на юг, стремительный, сильный, быстрый, покрывающий расстояние лига за лигой, оставляя за спиной шлейф мелового дыма. Он намеревался вырваться из каньона сегодня же. Вероятно, опасности этого места были им преодолены, вероятно, оно не могло предоставить ему большего испытания, вероятно, окажись он простым смертным человеком, невесть как попавшим сюда, умер бы уже от отравления тысячелетними костями. Вероятно. Однако наставники учили всегда исходить из худшего.
Чёрная точка метнулась на периферии зрения, первая частичка черноты за всё время. От неожиданности Тобиус замедлил полёт, присмотрелся, щурясь, попытался найти её, но не преуспел. Показалось? Опять мел под веки попал? Решив, что путь с утра был проделан неплохой, он дал себе отдохнуть в тени скалы близ молочных вод. Запасы фильтрата были пополнены, глаза промыты, жажда утолена, повязка смочена. Волшебник воспользовался минуткой, чтобы заглянуть-таки в книгу заклинаний и волшебным пером внести в неё географические координаты каньона, сделать несколько зарисовок, дать поверхностное описание и оставить на странице местечко для результатов анализа взятых образцов. Книга закрылась, маг поднялся, готовый двигаться, но двигаться не стал. Если не считать руки, вытащившей из поясного кольца жезл.
По яркой белизне что-то шло. Неспешно шагало к волшебнику. Нечто, сквозь что было легко смотреть. Фигура вполне человеческая, без тонких черт и подробностей, состояла… нет, она походила на человека-невидимку, совершенно прозрачного, но на котором налипли пятна белого. Там, тут, достаточно, чтобы очертания были понятны, однако при этом большая часть фигуры отсутствовала.
Жезл был поднят и Тобиус мог бы метнуть что-то разрушительное, но пока не понимал, что. Существо, если оно
— А может, лучше убежать? Ну правда?
— Фр-ря! Фря!
— Твоей воинственности можно позавидовать, однако синяки да шишки получать буду я, верно?
— Мряу!
— Так и думал. Прыгай-ка лучше, друг, в сумку…
Откуда ни возьмись по белой почве метнулась тень, прыжок, беззвучный удар, шакал вцепился прозрачной фигуре в область горла, повалил, несколько секунд яростно трепал и вот ветер уже подхватывает небольшое меловое облачко. Фигуры не стало, но зверь остался на месте, нюхая место, где пропала его добыча. Он был необычный, редкого, глубокого чёрного цвета без иных примесей, — меланист; поджарый, тонконогий, с очень короткой шерстью и длинными острыми ушами. Крайне сомнительно, что особи этого вида обитали к западу от Хребта хоть где-то кроме королевских зверинцев. Но нет же, вот он стоит, совершенно чёрный на фоне белизны, нусридадский ночной шакал, дитя пустынных регионов Имем-Муахит.
— Как тебя сюда занесло, приятель? — спросил Тобиус, не зная, стоит ли ему опускать жезл или нет. Шакал тоже не отражался ни в одном диапазоне обзора, его не было здесь.
Убедившись, что добыча не появится вновь, зверь обратил внимание на волшебника. Уши его неизменно стояли торчком, острые, длинные, аккуратные, глаза почти ничем не выделялись на фоне шерсти, совершенно чёрные, без живого блеска. Шакал приблизился, ничуть не боясь, не обращая внимание на большую тяжёлую «палку» в руке человека. Дикое животное никогда так не поступило бы, дикие животные людям не доверяют. От него не исходило угрозы, он даже не рычал, а потому Тобиус рискнул и сделал самую большую глупость, которую может сделать человек разумный, — он протянул зверю руку.
По какой-то неведомой прихоти судьбы зубы не впились в уязвимую плоть. Вместо них холодный сухой нос ткнулся в ладонь и только. Шакал остался равнодушен. Гораздо больше его заинтересовал Лаухальганда, который, улыбаясь, катался у ног Тобиуса. Зверь наблюдал за ним с минуту, потом лизнул и получил ответную любезность посредством длинного как у коровы языка. Вероятно, это шакала немного ошарашило, такой у него был вид. Оправившись, зверь затрусил прочь, но через десяток шагов встал, повернул голову к человеку, и вновь затрусил.
Не пёс, совсем не пёс, скакать и лаять, зазывая, не станет, но и этого оказалось довольно, чтобы маг пошёл следом. Затем ускорил шаг, чтобы догнать шакала, но не смог. Затем побежал, но всё ещё не мог догнать. В конце концов он воспарил и устремился за чёрным силуэтом, но даже это было бесполезно, — нусридадский шакал мчался впереди, недосягаемый, неслышный, неутомимый. И хотя ещё совсем недавно каньон обещал путь на несколько дней, спустя всего час его края стали опускаться вниз, пока совсем не растворились в меловой равнине, а вдалеке уж виднелась полоска зелени, лишь увидев которую волшебник понял, как же сильно он соскучился по цветам!
— О, слава Господу-Кузнецу! — воскликнул Тобиус в сердцах, улыбаясь под дыхательным фильтром.
— Мря!
— Не знаю, приятель, кто-ты и откуда взялся, но тебя мне послал бог!
