На самом деле мне казалось, что моделями больше интересуется он, чем его одноклассницы. Ничего удивительно – он взрослел, стал поглядывать на девчонок, голос и правда стал хрипеть, а я то с восторгом, то с сожалением смотрела на то, как он меняется, едва заметно, но неумолимо.
Я и правда завела большое количество знакомств, отлучаясь из дома. Европа, Америка, Япония. За последние четыре месяца я объездила полсвета каждый раз уезжая скрепя сердце. В такие сумасшедшие поездки брать Пашку было делом почти невозможным – ему нужно было учиться, а мне работать. Пришлось найти хорошую няню, с которой не страшно было оставлять брата. Но, кажется, его всё устраивало. Главное, что теперь мы были вместе, и я каждый раз с нетерпением возвращалась домой.
У других моделей таких хлопот не было. Часто, закончив свою работу, они уходили в отрыв. Вечеринки и веселье, казалось, сопровождали их повсюду, но я так и не смогла вписаться полностью в их беззаботный мир. Шумным развлечениям я предпочитала долгие прогулки и тихие улочки, в толпе выискивая того, кто обещал быть рядом.
Часто я ощущала на себе чей-то взгляд, но все попытки найти его источник кончались неудачей. Я то и дело вздрагивала, усматривая среди толпы людей схожие черты. То походка, то цвет волос, то силуэт каждый раз заставляли моё сердце пускаться в галоп. Как-то раз я даже приняла незнакомца за Максима, бежала за ним целый квартал. Он был удивительно похож на него, но всё же не был им.
Мои прогулки были последней надеждой на нашу случайную встречу, но время проходило, и она таяла с каждым днём.
Следователи больше не донимали меня и интернет стал единственным источником информации о расследовании по делу об убийстве Манцевича. Статьи с каждым разом выходили реже, интерес стал пропадать, появились новые горячие поводы забить информационный шум. Я выискивала в новостных колонках связь между Дмитрием и Максимом, но только на одном небольшом ресурсе упомянули об их давнем конфликте. То ли следствие умалчивало о своих подозрениях, то ли всё тщательно подчищали в самом интернете.
Но отсутствие новостей – хороший знак, как говорил Марк. Значит, ему не предъявили обвинения и не арестовали. Каждый раз я выдыхала, не найдя такой информации. Но совершенная оторванность угнетала. Я не знала где он, что с ним, даже связаться не осталось никакой возможности.
Проверив сумку, которую Максим вернул, я обнаружила свой телефон подчищенным. Он подстраховался на случай, если меня будут обыскивать и удалил все контакты, как свой, так и Марка. Я знала, что это было сделано для того, чтобы защитить меня, но чувствовала себя преданной. Он будто порвал последнюю ниточку, связывавшую нас. Но чёртова надежда, которая обещала умереть последней, не покидала меня, заставляя верить в нашу возможную встречу.
– А что там в Нормандии?
Голос Паши вывел меня из задумчивости.
– Там? Там есть небольшой городок Руан. Старинный с такими смешными домиками. Съездим на пляж, полюбуемся проливом, будем гулять по улочкам.
– И есть круассаны! – подчеркнул Паша.
– И есть круассаны, конечно, – я потрепала его по голове.
– А Юля точно поедет?
– Как ты к ней привязался. Я начинаю ревновать.
Моё возмущение было показным, но Пашка тут же бросился меня обнимать.
– Не ревнуй. Ты моя сестра. Единственная. А Юля хорошая и с ней весело.
– Весело, значит? Весело?
Я стала щекотать брата, пока он не залился смехом. Затем поцеловала его в макушку и приобняла, чувствуя, как он отвечает.
– Ну конечно она поедет. Всё, только бы мой братик был счастлив.
– А я хочу, чтобы была счастлива ты, – пробубнил брат.
Я заглянула в его лицо, отчего-то ставшее вдруг грустным.
– Я счастлива. У меня есть ты, работа, о которой мечтают все девчонки, дом. Чего ещё можно желать?
– Но ты иногда сидишь такая печальная, думаешь о чём-то, не замечая ничего кругом. А ночью я слышал, как ты плакала. Почему ты плакала?
Он поднял на меня широко распахнутые глаза, заставляя чувствовать неловкость. Вот уж не подумала бы, что брат окажется таким наблюдательным, ведь мне казалось, что я спрятала свою печаль глубоко внутри.
– Ничего страшного, – я постаралась искренне улыбнуться. – Просто перенервничала из-за предстоящих съёмок.
Я постаралась, чтобы ложь выглядела искусно и, кажется, Пашка поверил. Я и правда старалась компенсировать ему все лишения и тщательно готовилась к его первой поездке со мной. Мы, кажется, предусмотрели всё, набрали с собой несколько чемоданов несмотря на то, что поездка занимала всего пять дней. В первый из них я привела его на съёмку и выполнила своё обещание, перезнакомив со всеми присутствующими. Брат быстро стал всеобщим любимчиком, особенно когда, к моему удивлению, стал неловко подкатывать к девушкам, вызывая всеобщий одобрительный смех.
А после мы уже втроём, подхватив Юльку, гуляли по мостовым Руана, любуясь фахверковыми домами, готическими соборами и часто забегая в ресторанчики перекусить свежей выпечкой.