В коридоре я столкнулась с охраной, которая всегда зримо была рядом. Люди были новыми, незнакомыми и даже поднадоевший Август, набивший оскомину глазам, мне был бы сейчас в радость. Но их присутствие рядом было нестерпимо. Я задыхалась.
На мой стук соседняя дверь открылась через несколько секунд и лицо Марка, приветливое и внимательное, тут же поменяло выражение.
– Дорогая, вы плакали? – он озабоченно схватил меня за локоть, провожая внутрь своего номера. – Знаете, как бы это не вошло у вас в привычку, стучаться ко мне в слезах. Что он наделал в этот раз? Я думал, сегодня вы будете с господином Эккертом. Где он?
– Марк, мне нужно уйти, – я пропустила мимо ушей его слова. – Нужно выйти отсюда или я сойду с ума.
– Что ж, дайте мне пару минут…
– Одна, – я перебила его. – Я хочу побыть одна. Мне не хватает воздуха.
– Это исключено, моя дорогая, – Виардо покачал головой.
– Я не собираюсь сбегать. Просто хочу развеяться. Не могу больше находиться под этим надзором, под вашим надзором. Я будто в клетке. Хочу немного свободы, как раньше. Марк, – я подошла к нему вплотную, умоляюще вглядываясь в голубые глаза, смотрящие на меня с сочувствием, – пожалуйста. Без охраны, без этой глупой опеки. Вы ведь верите мне?
Он поднял ладонь.
– Дело не в доверии, моя дорогая, а в вашей безопасности.
– Да господи! Я выросла в криминальной столице России и могу за себя постоять! Ну что может угрожать здесь
Марк развёл руками.
– Париж, несомненно, прекрасный город, но он небезопасен, особенно с наступлением вечера. Если я отпущу вас одну и с вашей прелестной головки упадёт хоть один волос… Боюсь ни мне, ни особенно вам, не поздоровится.
– Да что он сделает? Унизит меня ещё больше?
– Что он вам наговорил? – Виардо положил свою ладонь мне на плечо. Единственный человек, который обращался со мной по-доброму. Или я просто выдавала его вежливость за симпатию? В ответ я лишь покачала головой, пытаясь забыть нашу с Эккертом ссору.
– Я прошу вас, Марк, отпустите меня. Я скоро вернусь. Просто приведу свои мысли в порядок. Вы же знаете, что я не могу сбежать.
Сжав его ладонь, я почувствовала, как он дрогнул. Его глаза и мысли метались, разрываясь на части.
– Дайте мне телефон. Я позвоню, если что-нибудь случится. Или позвоните вы, если будете беспокоиться.
– Ну хорошо, – Марк кивнул и подойдя к столику, вынул из ящика мой мобильный. – Мой номер есть в телефонной книжке. Я тут же приеду куда скажете.
От радости я кинулась ему на шею и поцеловала в щёку, чем привела его в смущение. Он вывел меня под руку из своего номера, предупредительно успокоив охрану.
– Мы пройдёмся до спа, – он жестом остановил одного из телохранителей, и повёл меня к лифту.
– У вас три часа. Если к тому времени не вернётесь, я начну бить тревогу. Но лучше бы вам вернуться раньше и не злить господина Эккерта. Вы же не хотите увидеть, как из белого и пушистого он превращается в гневного монстра, – явный сарказм в голосе Марка заставил улыбнуться.
– Он никогда не был белым и пушистым.
– О нет… вы пока видели только «хорошего» Максима.
Я нахмурилась.
– И какой же он в гневе?
– Нет приятных людей в гневе, и вряд ли вы захотите это узнать.
Мы спустились в холл, где Марк развернул меня к себе.
– Буду ждать вас в баре, – он указал на дверь за моей спиной. – Запомните, три часа.
Я закивала в сладком предвкушении свободы и через пару секунд выпорхнула из отеля. Каким сладким показался мне воздух! И чем дальше я уходила, тем лучше мне становилось. Ноги сами несли меня вдоль улиц, мимо людей, домов, уютных ресторанов. С каждым шагом тяжесть в груди растворялась, заставляя сердце биться ровнее. Лёгкий ветер трепал волосы, унося грустные мысли, пока не оставил голову вовсе пустой. Я слушала мелодичную французскую речь, наблюдала за людьми, взглядом ловила отражение света в витринах. Город, постепенно проваливающийся в сумерки, жил своей жизнью. Его жители, такие разные, неспешные, были так не похожи на угрюмых петербуржцев. Каждого хотелось остановить, завести разговор, узнать, кто они и откуда. Рядом остановилась пара, возможно, супруги, обнимавшие друг друга. Мужчина неловко поцеловал женщину в щёку, и та улыбнулась, покраснев, и положила свою голову ему на плечо. Этот незначительный эпизод, который остался для других незамеченным, надломил сердце.
Мне не хватало именно этого. Тепла, участия, внимания. Хоть какого-то проявления доброты и человечности. Я горько усмехнулась. Если бы в жизни всё было так просто, как в сказке, когда достаточно одного поцелуя, чтобы разрушить злые чары…
В голове выжженным клеймом снова вспыхнули слова Максима – «Все вы такие». Нет, он не прав. Он просто не знает, через что мне пришлось пройти, что пришлось испытать за несколько часов до того, как я приняла судьбоносное решение. Да и почём знать, что на самом деле двигало другими его девушками? Что, если они тоже видели в этом договоре своё единственное спасение?
Телефон в руке завибрировал. Нет, ещё рано, мне не хотелось возвращаться. Но взглянув на экран, облегчённо вздохнула. Сообщение было от брата.