- И-и-и-и-и! - вновь завизжала Зоя, почуяв погоню. Понимает Кирька, что надо бы остановиться, чтобы не пугать трусиху, да не может, забыл, как выключать четвертую скорость.
- Н-не б-бойся, д-дуреха! -успел крикнуть Кирька, обгоняя Зою, и помчался к дощанику, где лежало ружье. Схватив его, Кирька грозным взглядом окинул горизонт и, не заметив медведя, пошел навстречу- задыхающейся от бега Зое.
- Стой, п-порядок! - остановил он выдвинутой ладонью бледную, перепуганную Зою.
- Ужас. У-ужас! - повторяла обессилевшая Зоя, и в ее глазах был отблеск того, медвежьего взгляда.
- Т-теперь разминку,- требовательно распорядился Кирька и начал показывать руками, как надо устанавливать дыхание: вверх, в стороны, вниз, вверх…
Присев на край дощаника, Зоя тихо плакала. Линяли черные ресницы, пачкая щеки. Но сейчас она «е думала о красоте: спасибо, что осталась живой.
- Какие у него клычищи,- сквозь всхлипы причитала Зоя.- Он не придет сюда?
- В-вот ему! - погрозил Кирька малопулькой и клацнул затвором. - Только п-пусть высунется!
- Сбегай, Метелкин, за туфлями,- попросила Зоя.
У Кирьки глазомер точный. До туфель шагов двести, а там столько же до кустов, в которых скрылся медведь…
- П-придут ребята, т-тогда и схожу,- пообещал Кирька.- Лучше мешковиной обверни.
Кирька достал пустой мешок и заботливо закутал загорелые, в порванных капроновых чулках Зоины ноги. Даже он, равнодушный к ее красоте, больше того, не любивший ее за эту красоту, так как Зоя мешала его мужской дружбе с Беловым, даже он отметил, какие у нее стройные ноги.
- М-малость отдышалась? - сердобольно спросил Кирька и принялся журить:- Н-нельзя же б-без тренировки так летать…
- А ты?
- П-по мне в этом деле не равняйся: я спортсмен п-почти первого разряда, вп-полне гожусь в олимпийские чемпионы!
Даже после такой нервной встряски Зоя не могла удержаться от улыбки.
- В олимпийских играх соревнуются мужчины с мужчинами, а ты со мной.
- М-можно по-всякому, - схитрил Кирька. - Нонна Гаприндашвили и мужиков в шахматы на лопатки кладет!
Из тайги донесся хохот. Кирька по голосу распознал Орлецкого, а увидев спускающегося к воде черного пса, поднял, что возвращаются все. Не теряя времени, он окликнул пса: «За мной, Ытыс!», но тот подошел к дощанику и лениво улегся. Парнишка отправился один и, подобрав туфли, быстренько повернул обратно. Все уже были около лодки. Зоя сквозь нервный хохот рассказывала о случившемся. На лице у Кирьки появилась кислая мина: «Сама панику развела а, поди, сваливает на меня, наводит тень».
- Черный зверь не такой уж злой,- успокаивал старый таежник.- Летом редко на человека нападает. Однако в тайге про ружье не забывай…
Кирька издали видит по окаменело-угрюмому выражению его лица - Ксенофонт Кыллахов чем-то очень недоволен. Это Кирька заметил сразу после переправы через порог. Раздражительным стал Кыллахов, торопит и торопит в пути. Вот и сейчас, не дав ребятам даже наскоро перекусить, он подцепил бечеву к седлу Магана и велел всем садиться в лодку. Значит, придется Кирьке опять подпрягать спотыкучую Арфу, которая с трудом успевает за резвым Маганом.
- Гони, Кирилл, к Красной скале,- распорядился старик.- Кому есть охота - жуй в лодке.
Шуршит дощаник, раздвигая встречный поток. Река заметно сузилась, скалистые берега стали круче и живописней: их контуры напоминают развалины древних, крепостей, башни замков, колонны дворцов.
Девушки сидели в обнимку. Наташа сочувствовала пережитому Зоей и старалась всячески успокоить ее. Она поминутно находила что-нибудь интересное на берегах: то березу, склоненную на утесе, как зеленое знамя, то гнезда черных стрижей.
- Наточка, милая! Полюбуйся! - первый раз за всю дорогу вырвались у Зои ласковые слова. Наташа удивленно взглянула на нее. Но, посмотрев вверх, поняла причину.
На крохотной терраске острого утеса появился кабаржонок - этакий пятнистый длинноногий невесомый дикий козленок. Став на коленца, он заглянул с головокружительной высоты вниз. Следом за ним скакнул его неумный братец и с ходу боднул сзади. Девушки не успели ахнуть. Кабаржонок должен был неминуемо свалиться в воду. Но этого не случилось. Мылыш, сделав изящный прыжок с крутым поворотом, очутился на соседней терраске и тут же приготовился даже бодаться. В это время на острие утеса появилась встревоженная кабарга-мать, топнула тонкой ножкой, и все они растаяли как легкий дымок.
- Замечательно!-восхищалась Зоя и, обернувшись к - парням, о чем-то тихо беседующим, сожалеюще сказала: - Эх, вы, какую картину прозевали.
- Теперь уже вторую,- съязвил Вадим, намекнув на визит бурого хозяина тайги.
«Еще неизвестно, как бы ты, храбрец Вадечка, повел себя…» - подумала Зоя, но ей не захотелось портить ему настроение.
