В то же мгновение Шатров расслышал щелчок, ветка ольхи чуть шевельнулась. Арфа тряхнула золотистой гривой, шарахнулась в сторону и опрокинулась на камни, подмяв под себя Шатрова, только «тозовка» отлетела далеко в сторону.
Ошалелая кобыла с торчащей в ухе стрелой вскочила, кинулась бежать, но запуталась в бечеве. Дощаник тянул ее в воду. Вадим вовремя сообразил, отвязал лодку. Под его командой девчата выгребали дощаник к берегу.
Если б не подоспел Сергей, Арфа затоптала бы Шатрова. Сергей подскочил, взмахнул ручищей перед взвившейся на дыбы кобылой и рванул за узду так, что она отлетела в сторону. В следующее мгновенье он пригнул голову кобылы к земле.
Подскакал старик. Оглядев вставшего Рома и убедившись, что тот не ранен, Кыллахов обратил внимание на стрелу, торчавшую в ухе кобылы. Он выхватил из ножен охотничий нож, отрезал ухо, сунул его вместе со стрелой в руки запыхавшемуся Кирьке, а сам принялся заклеивать смолой кровоточащую рану.
- Т-то-то…- без конца тотокал Кирька, глядя то на отрезанное ухо со стрелой, то на обезображенную кобыленку.
Потирая ушибленную ногу, Шатров прохромал к старику.
- Дальше ни шагу не еду,- заявил он категорически. Лицо его было бледным, только рябинки розовели, как горошины на дешевом ситце.
- Смотреть надо-та,- сбиваясь на якутский говор, сердито ответил проводник.
Зря упрекнул старик Шатрова. На его месте любой из ребят не разглядел бы замаскированный в ольхе резной старинный лук с волосяной тетивой. От спускового крючка тянулась такая тоненькая капроновая нить, что ее, пожалуй, не смог бы заметить и природный охотник. К тому же никто из ребят не подозревал, что бывают такие способы «охоты».
У Кыллахова постепенно стихала дрожь в губах, он начинал успокаиваться. То, что Арфа осталась без уха,- пустяки. Что, если бы стрела попала в Рома?.. Наконечник обычно смазывают сахарином, от него быстро свертывается кровь. Даже великан лось или силач медведь далеко не уходят…
- Эгей, Ром,- виновато обратился проводник к Шатрову.- Меня колоти. Старая голова глупой стала. Быстро соображай забыла.
- Больно? - спросила Наташа.
Саднило сбитый локоть и голень ноги, ныла косточка и мизинец правой ступни, но Шатрову не нужны были сочувствующие. Главное тут не ссадины. Уязвлена цыганская гордость - стать лихого наездника. Какой же он цыган, если на безногой черепахе чуть не свернул себе шею?!
- Давай перевяжем, не упрямься,- вслед за Наташей сказала Зоя.- У нас же есть аптечка.
- Идите вы!..
Самое невозмутимое спокойствие во всей этой истории сохранил пес Ытыс, получивший от ребят другую кличку - Молчун. С тех пор как появился он в отряде, пес ни разу не залаял. Спал много и крепко. Во время переездов плелся позади. Над ним надоедливо трещали кедровки, а он шел себе и ухом не вел. Сегодня девчата посадили его в лодку. Пес спокойно улегся и, пригретый солнцем, безмятежно посапывал. Ему шел одиннадцатый год. Кыллахов правильно называл его пенсионером. Зачем было брать в тайгу почти слепого и глухого пса, непонятно. О подвигах молодого Ытыса - сильнейшего на всю округу медвежатника и лосятника - ребята не слыхали. Ытыс не жадничал в еде. В глаза не заглядывал. Принесут (именно принесут: сам он не подходил) -спокойно поест, не вспомнят - так переспит.
Когда все уже сбежались к месту происшествия, Ытыс спокойно вылез из лодки, ступил на берег, обнюхал ольховый куст, лук и волосяную тетиву, не спеша, по-стариковски выбрался на обрыв, принюхался там к траве и, видимо, считая, что все необходимое сделано, поплелся к дощанику.
- Тохто! - подал Ксенофонт команду на якутском языке. Пес недовольно обернулся, открыл клыкастую пасть и сквозь зевоту что-то рыкнул, всем видом как бы говоря: «Зачем эти лишние приказания? Разве Ытыс сам не соображает?!»
Этот своеобразный диалог произвел большое впечатление на ребят. Всех умилило и рассмешило гордое достоинство, с каким ответил Ытыс на приказание. Ну и пес!
- Да наш Ытыс, оказывается, говорун!
- Вот так отчубучил!
Когда все насмеялись, проводник, горячась, мешая и путая русские и якутские слова, стал упрашивать не возвращаться. Он предлагал остановиться чуть повыше на хорошем месте и сделать большой привал. Он сам найдет виновных в сегодняшнем несчастье.
- Я за то, чтоб двигаться до конца,- твердо заговорил Вадим Орлецкий и, окинув строгим взглядом всех, твердо подытожил: -Трусов между нами не должно быть!
- Ничего не понимаю,- пролепетала Зоя.- Или мы самоубийцы или сумасшедшие.
- Трусам надо было оставаться на прииске. Сейчас же я предлагаю считать возвращение малодушием и предательством! - горячился Вадим.
Никак не предполагала Наташа, что в решающий момент главным героем окажется Вадим Орлецкий. В том, что экспедиция сейчас тронется дальше, а не кинется вспять, главная заслуга Орлецкого! Ну разве после этого случая можно верить тому, что говорила о нем Зоя?
Ошеломил Орлецкий своим поступком и Зою. Никогда не ожидала она такого от Вадима. Зоя с надеждой посмотрела на Сергея: что же ты молчишь? Почему не распорядишься отставить этот гибельный поход?
