Заметив Зоину растерянность, Сергей подошел к ней и обхватил за плечи.
- Не горюй, Зайчонок, все кончится хорошо! - ласково проговорил он.
Зоя отвернулась от него, еле сдерживая слезы.
Кыллахов отвязал от куста лук, смотал капроновую нить, взял у Кирьки стрелу в ржавом зубчатом оперении и вместе с Арфиным ухом аккуратно сложил в брезентовый футляр от ружья.
«Грива от дождя отрастает, хвост еще быстрее,- рассуждал Кирька, глядя на обезображенную голову Арфы, и горестно думал, что нет таких дождей, от которых отрастали бы уши.- Быть взбучке. Опозорит батя на весь прииск».
Все еще волнуясь, старик подцепил к седлу Магана бечеву и махнул рукой:
- Ехай мало-мало туда, все сказывай буду.
Сразу за поворотом реки рос по берегу молоденький густой краснотал. Не доезжая зарослей, старик остановил коня и поманил остальных к себе. Когда все подошли, Кыллахов указал на куст, что был погуще и повыше других. Там оказался замаскирован настороженный лук. Старик сходил вынул стрелу, срубил ножом талину, к которой был привязан лук, и вручил Сергею.
- Судить будем,- пояснил Кыллахов.- Так высоко на медведя или на лося не ставит самострелы. Хотели человека стрелять. Не оправдаются поганые, закон спросит.
Первым пошел за проводником Шатров, вдогонку кинулась Наташа, потом все остальные. В кустах отпечатались только оленьи следы.
- Олень настораживал самострел,- пошутил Кыллахов и, видя недоуменные взгляды, пояснил; - Хитрый старый зверь, свой след прятал, верхом привязывал лук.
У воды проводник ткнул пальцем в песок и лукаво улыбнулся:
- Тут ошибку дали.
В песке, почти смытые волнами, виднелись отпечатки, по которым трудно было догадаться, что это следы человеческих ног. Парни присматривались и только пожимали плечами.
- Русский старик шел, шибко пятку продавливал,- расшифровывал вслух Кыллахов.- Молодой легко ходит, а охотник-эвенк совсем легко.
Девушки стояли в обнимку, слушали Кыллахова, и в их глазах растерянность постепенно уступала место любопытству.
- Седая старуха тоже здесь пакостила,- вглядываясь в отпечаток следа поменьше, повествовал проводник и в доказательство достал из воды пепельный волос. Оглядев и даже понюхав его, добавил: - Волос совсем мертвый. Ходит старая в кожаном, курит и вся рыбой провоняла. Однако, на озерах живут поганые…
- Вы как Шерлок Холмс разгадываете,- высказала свое восхищение Зоя.
Кыллахов чуть прищурил и без того узенькие глаза и, хотя похвала ему польстила, ответил с характерной якутской подначкой:
- Зачем сравниваешь с Шерлоком? Я только маленький таежный якут!
Осмотрев в руках Сергея ветку с привязанным к ней деревянным луком, Ксенофонт сделал еще одно открытие:
- Глядите, как привязан. Нитка спутана так себе. Старуха совсем слепая.
Снова нагнувшись над отпечатком на песке, Ксенофонт даже отпрянул.
- Оксе! (Вот как!)-воскликнул он.- Этот след с левой ступней внутрь я когда-то видел. Шибко давно встречал. Вспомните, мои старые глаза, где вы приметили первый раз?
- Н-не в кусты ли попрятались эти «охотнички»? - поинтересовался Кирька, озираясь с опаской и в то же время стараясь не подать виду, что робеет.
- В Ярхадану нырнули, прячут свою дорогу,- объяснил Ксенофонт.- Может, с того берега со скалы нас разглядывают.
Всем стало как-то неуютно: кому хочется быть мишенью? Следовало перебраться с открытого берега в кусты. Проводник так и посоветовал. Перетаскали вещи на опушку, палатки пристроили за кустами. И тут по настоянию проводника устроили соревнования по стрельбе. Он предложил выставить фанерный ящик. А сам стрелял из мало-пульки в лезвие охотничьего ножа. Для доказательства, что попасть в лезвие не так трудно, он дважды выстрелил, и дважды нашли рассеченные пульки. Но остальным по-чему-то не удавалось, только Кирька Метелкин угадал в рукоятку и раскрошил ее.
- В страхе и жук может показаться медведем,- сказал перед вечером Кыллахов.- Бояться не будем. Мы здесь хозяева.
Сергей предложил постоять всем парням ночью в дозоре. Но Ксенофонт отговорил. Во время стрельбы выяснилось, что Орлецкий близорук, и его следовало оставить с девушками в палатках. Старик на коне сам останется охранять этот берег. Сергею, Кирьке и Рому, как стемнеет, лучше всего перебраться в дощанике на противоположный берег и притаиться в кустах под скалой.
- Б-бить наповал или «языка» т-тащить?-деловито поинтересовался Кирька.
- Зачем стрелять,- спокойно ответил Ксенофонт.- Изловите ловкостью.
- П-посмотрим п-по их поведению,- храбрился Кирька.
С гор плыли на тайгу темные дымчатые облака, края их расползались и заволакивали распадки мглой. Похмурела и притихла тайга. Не увидеть теперь замаскированную в кустах палатку и за двадцать шагов. Костер развели далеко в стороне, для вида повесили на тагане ведро с водой. У костра никого, только иногда появляется Кыллахов. Он оставляет коня в кустах, подбрасывает поленья и снова садится в седло, скачет по перелеску, опоясывая полукруг вблизи стоянки.
