Сейчас Герман Владимирович занимался весьма щекотливым делом, с помощью всемирной паутины он пытался понять, каким образом его старший сын нажил свои непомерные богатства. Но информационный поток на сей счет оказался очень скудным; даже сайты, которые специализировались на разоблачение высокопоставленных должностных лиц, почти ничего не писали на эту тему. Лишь пару раз Герман Владимирович наткнулся на весьма расплывчатые упоминания Михаила, как человека причастного к каким-то сомнительным сделкам. Но ничего конкретного не приводилось. Судя по всему, Михаил умело скрывал свои аферы, сделал он вывод.
Возможно, в нынешних условиях это даже и хорошо, для него стало бы сильнейшим ударом, если бы Михаила уволили, не говоря уж о том, если бы обвинили в мошенничестве. Если это и случится, то пусть уже после его ухода из жизни. Некоторые вещи лучше не знать, даже если о них и догадываешься. Герман Владимирович часто использовал этот принцип на практике, он неоднократно помогал ему выбираться из трудных ситуаций. Уж слишком в этом мире много неприятных моментов, много такого, что вызывает оторопь, негодование, но что ты все равно не в состоянии изменить. Если находишься наверху общественной пирамиды, то неизбежно сталкивается с самыми отвратительными проявлениями человеческой природы. А как ее исправить, пока не знает никто. А потому лучше принимать все так, как оно есть. Позиция, может быть, не самая достойная, но, как показывает практика, единственно работающая.
Вот и сейчас Герман Владимирович чувствовал, что опять попал в такую ситуацию. В последнее время его все больше тревожили сообщения в Интернете. Он был слишком опытным человеком, чтобы не видеть взаимосвязь между некоторыми событиями. Хотя он понимал и другое, кое-кто очень не хочет, чтобы она обнаружилась. Но его жизненный опыт, опыт человека, который немало лет провел в разведке, потом на государственной службе на самых высоких должностях позволял ему обнаруживать то, что для большинства остается незамеченным. Хотя вряд ли это долго продлится, скоро все выплывет наружу. Ему ли не знать, что подобные вещи долго в тайне не остаются.
Герману Владимировичу вдруг стало душно. К нему пришла мысль, которая вызвала в нем большую тревогу. Но как поступить дальше, он пока не представлял. Он, конечно, сделает все зависящее от него, вот только от него почти ничего не зависит.
Ему захотелось на свежий воздух. Он вышел на улицу и направился в небольшой сад. Сел на скамейку, огляделся. Ничего не скажешь, у Михаила отличный садовник, он тут соорудил настоящие райские кущи. И даже странно представить, что совсем близко свирепствует пандемия, умирают люди и самое ужасное, что не только от вируса…
Герман Владимирович так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу заметил появление Алексея. А когда увидел, то с изумлением посмотрел на него, пораженный таким знаменательным совпадением, — ведь только что он думал именно о своем младшем сыне.
— Папа, я тебя обыскался, всю имение обошел. А ты, оказывается, тут.
— Решил подышать здешним ароматом, — ответил Герман Владимирович. — У тебя что-то случилось?
— В общем, нет, — после короткой заминки ответил Азаров. — Хотел с тобой посоветоваться.
— Тогда садись рядом.
Азаров сел на скамейку рядом с отцом.
— Михаил хочет, чтобы мы с Ростиком немедленно уехали отсюда. Я считаю, он прав, нам не надо тут находиться.
— Даже не думай! — резко отреагировал Герман Владимирович на слова сына. — Ты останешься тут, Это я тебе, как твой отец, говорю.
— Но, папа, ты же видишь, что мы с ним несовместимы, как муж и жена с разными характерами. В обычной жизни мы годами не общаемся.
— В обычной — можешь не общаться, а сейчас другая ситуация. Ты останешься тут.
— Мы же опять подеремся. Это только был пробный поединок. Ну не можем мы ужиться под одной крышей. Лучше уехать — и всем будет спокойней.
— Сейчас не спокойствие важно.
— Что же еще?
— Эпидемия разрастается как снежный ком. Все меньше остается мест, где можно чувствовать себя в безопасности.
— Поверь, папа, я найду место, где мне не будет угрожать этот вирус.
Герман Владимирович молчал, вместо ответа он рассматривал клумбу. Она действительно была такой красивой, что от нее было трудно отвезти глаза.
— Послушай меня внимательно, — вдруг очень серьезно произнес Герман Владимирович. — Ты заходишь в Интернет, отслеживаешь, что там пишут?
— Конечно, каждый день по несколько раз.
— И что можешь сказать?
— Ситуация с каждым днем только ухудшается, народ все больше проявляет недовольство.
— И это все, что можешь сказать?
— Это, на мой взгляд, самое важное.
— Плохо же ты смотришь Интернет, мой сын.
— Я что-то важное пропустил?
— Боюсь, что да. За два последних дня внезапно умерли два блогера, которые очень критиковали правительство и президента. Вместе у них было почти два миллиона подписчика и более десяти миллионов просмотров.
— Да, я это читал, — наморщил лоб Азаров. — Жалко их, молодые парни. Но смерть не щадит никого.
— Смерть или люди?
— Что ты хочешь этим сказать?
