— Идем в комнату. — Так как Катя даже не пошевельнулась, Рената взяла ее за руку и отвела в комнату.
— Рассказывай, — потребовала Рената.
— О чем?
— Что случилось с тобой после концерта?
— С радости выпила вина и стукнулась о косяк.
— Не рассказывай сказки. Я хочу услышать правду.
— Это правда, — настаивала Катя, но весь ее вид говорил об обратном.
— Вот что, Катя, я тебя отсюда не выпущу, пока не расскажешь все, как есть. Даже не надейся.
— Оставьте меня в покое!
Катя устремилась к выходу из комнаты. Но Рената опередила ее, она провернула оставшийся с ночи ключ в замочной скважине и спрятала его в карман.
— Будем сидеть тут до тех пор, пока не скажешь правду, — поставила ультиматум Рената.
Катя внезапно рухнула на стул, закрыла лицо и зарыдала. Рената присела перед ней на корточки, осторожно разжала пальцы и заглянула в глаза.
— Катя, говори, что случилось? — мягко попросила она.
— Меня изнасиловали, — сквозь рыдания пробились слова девушки.
— Изнасиловали? — ужаснулась Рената. — Кто?
— Я вам не скажу. — Рыдания Кати усилились.
— Я от тебя не отстану, пока не скажешь. Я все равно узнаю. Признавайся.
Катя нерешительно посмотрела на Ренату, и та поняла, что она боится произнести имя.
— Ничего не бойся, я и Ростик не дадим тебя в обиду. А мерзавцу, кто это сделал, будет очень плохо. Я жду.
Внезапно плач Кати прекратился, а на ее лице появилось выражении лютой ненависти.
— Это Виталий Германович.
— Виталий! — охнула Рената. Она сразу поверила словам Бухаровой, ее брат вполне способен на такой поступок. Даже странно, что она сразу не подумала о нем.
— Что теперь будет? — испуганно спросила Катя.
Рената задумалась; то, что насильник брат, резко осложняло ситуацию.
— Катя, я сейчас этого не знаю, — честно призналась Рената, — но обещаю, что ему его поступок с рук не сойдет. Мне надо подумать над дальнейшими действиями. Главное, ничего не бойся.
Катя неуверенно кивнула головой. Она явно боялась последствий своего признания.
— Мне надо работать, — вдруг встала она. — Надо протереть пыль в спальне ваших родителей.
— Не говори глупостей, работать горничной ты больше не будешь. — Рената ненадолго задумалась. — Вот что, иди в свою комнату и отдыхай. А я займусь твоими делами.
— Но…
— Без всяких но, я тут тоже хозяйка, а потому велю тебе отдыхать. Какая может работа после того, что случилось с тобой. Иди. — Рената подошла к двери, достала ключ и открыла ее. — Мы скоро тебя навестим, — заверила она.
Софья Георгиевна уже встала и приводила себя в порядок перед завтраком. Отца в комнате не было, что удивило Ренату.
— Он решил поплавать перед завтраком, — пояснила Софья Георгиевна дочери. — Странно, не правда ли, ты же знаешь, как не любит он заниматься спортом. — Она внимательно посмотрела на Ренату. — Что с тобой, у тебя странное лицо. Ты случайно не подхватила кингвирус.
— Мама, я не болею, но лучше бы болела.
— Что такое ты говоришь? — удивилась Софья Георгиевна.
— У нас случилось несчастье, — сказала Рената.
— Ты меня пугаешь. Говори.
Рената какое-то время молчала, словно собираюсь с духом.
— Изнасиловали твою горничную, Катю Бухарову.
От неожиданности Софья Георгиевна даже привстала.
— Это правда?
— Да, мама, правда.
— Кто этот негодяй?
Рената молчала, она смотрела куда-то мимо матери.
— Тебе известно, кто он? — нетерпеливо спросила Софья Георгиевна.
Рената кивнула головой.
— Так назови имя.
— Мама, это Виталий.
Софья Георгиевна рухнула на стул и едва удержалась на нем от того, чтобы не скатиться на пол. Рената бросилась, чтобы подержать мать.
— Откуда тебе это известно?
— Катя сообщила.
— Но почему ты ей веришь? Она может обманывать.
— Она не обманывает. Мама, ты знаешь, он на такое способен.
Софья Георгиевна взглянула на дочь и отвернулась.
— А что Катя? — глухо спросила Софья Георгиевна. — Где она сейчас?
— Она пришла ко мне убираться, у нее лицо в кровоподтеках. После того, как я заставила все ее рассказать, я сказала ей, чтобы сегодня она не работала и шла к себе отдыхать.
Софья Георгиевна кивнула головой.
— Ты верно поступила. — Внезапно она так побелела, что Рената испугалась, как бы матери не стало плохо. — Какой ужас!
— Да, ужас, — согласилась Рената. — Я не знаю, что делать.
— Думаешь, я знаю. Надо посоветоваться с твоим отцом. Он должен что-то решить. Ты никому не рассказывала?
— Нет. Но в таком узком кругу это невозможно долго скрывать. Ростик непременно навестит Катю, она ему во всем признается.
— Ты права. Но все равно пока молчи. Сначала мы обсудим все с отцом.
— Хорошо, мама. Я пошла?
— Да, иди.
Рената вышла, Софья Георгиевна встала и направилась к домашней аптечке. Накапала в стакан с водой корвалола и выпила. Такой несчастной она давно себя не чувствовала, возможно, с того самого дня, когда впервые узнала об измене мужа. С тех пор прошло много времени, за которое она к этому привыкла. А тут совершенно свежая рана.
Михаил Ратманов вошел в комнату с мокрым полотенцем на плече. И замер, как вкопанный. Софья Георгиевна лежала на кровати и держалась за грудь.
— Софа, что с тобой? Сердце болит?
Софья Георгиевна не без труда приподнялась.
