— Ты молодец! — похвалил Катю Ростик. — Не любил раньше оперу, а теперь полюбил. И все благодаря тебе.
Катя как-то безрадостно улыбнулась, затем посмотрела на Ренату.
— Мне надо переодеться, вернуть вам платье, Рената, — тусклым голосом произнесла Бухарова.
— Оставь его себе, пусть это будет твоим первым концертным костюмом, — ответила Рената. — Карантин кончится, мы тебе купим настоящее, под твою фигуру.
Катю отрицательно замотала головой.
— Это ваше платье, мне оно больше ни к чему. Утром я снова стану горничной, а у горничных совсем другой наряд.
— В самом деле, ты же должна утром приступить к своим обязанностям, — удивленно произнес Ростик. — Это невозможно, ты не будешь этого делать.
— А что я должна делать, по-твоему? Петь?
— Именно петь, — подтвердил Ростик.
— Концерт окончен, больше мое пение тут не нужно.
— Ростик прав, ты не должна больше нас обслуживать, — поддержала Ростика Рената. — Поговорю с папой, пусть он тебя освободит от этих обязанностей.
— Мне деньги платят за них, а не за пение, — возразила Катя. — Поэтому утром я снова стану горничной. Рената, очень вас прошу, не надо обо мне говорить с Михаилом Германовичем. А сейчас прошу вас подождать за дверью, я переоденусь и отдам вам, Рената, платье. И, пожалуйста, не спорьте, я так решила.
Ростик и Рената переглянулись между собой, и вышли из комнаты.
Катя уже почти засыпала, когда в дверь тихо постучали. Она подумала, что это опять пришли Ростик и Рената или кто-то один из них уговаривать не работать больше горничной. Но она не собирается их слушать.
Катя накинула халатик на ночную рубашку и открыла дверь. На пороге стоял Михаил Ратманов. От неожиданности и изумления у девушки даже подкосились ноги.
Ратманов, не спрашивая разрешение, переступил порог. Катя непроизвольно отскочила в сторону. Но отступать было почти некуда, комната была слишком маленькой.
Михаил Ратманов почувствовал ее состояние.
— Катенька, ничего не бойся, я пришел с миром и добром. С твоего разрешения я сяду.
Ратманов сел на кровать. Катя по-прежнему жалась к противоположной стене.
— Садись рядом, — мягко, но одновременно требовательно проговорил Ратманов. Катя не осмелилась проявить непослушание и села рядом с ним.
Михаил Ратманов посмотрел на нее и улыбнулся.
— Я в восторге от твоего пения, Катенька. И не только от него. Ты очень привлекательная девушка. Странно, что я это сразу не разглядел. Я хочу помочь тебе стать певицей.
— Правда? — недоверчиво взглянула Катя на Михаила Ратманова.
— Разумеется, правда. Неужели ты думаешь, что я стану тебя обманывать. За кого ты меня принимаешь?
— Я не знаю, — растерянно пролепетала Катя.
— Все будет у нас хорошо, — пообещал Ратманов. — Но и ты должна кое-что сделать для меня.
— Что именно?
Михаил Ратманов зачем-то внимательно оглядел комнату, словно опасаясь, что кроме них здесь есть еще кто-то, затем прислушался к звукам из коридора. Но там было тихо. Внезапно он положил руку на ее плечо.
— Ты очень красивая девушка, очень соблазнительная. Будь со мной нежной — и ты будешь иметь все! — Последние слова Михаил Ратманов проговорил с надрывом.
— О чем вы? — Катя попыталась встать, но он силой ее удержал.
— Тебе пора уяснить: ничего в мире не дается бесплатно. Сделаешь мне, как я хочу, я сделаю то, что тебе больше всего сейчас нужно. Иди ко мне, ты не пожалеешь.
Михаил Ратманов притянул к себе Катю, но та вырвалась из его рук.
— Я не хочу! — крикнула она.
— Тише! — злобно прошипел Ратманов. — Ты всех разбудишь. Глупая, не хочешь стать знаменитой певицей?
— Хочу, но не так.
— Дура, другого пути не существует, уясни себе в своем маленьком мозгу. Иди ко мне. — Он встал с явным намерением снова обнять девушку.
Катя схватила со стола кухонный нож и выставила его перед собой.
— Я не дамся, я не хочу, как мама. Умоляю, уйдите. Я никому ничего не скажу.
— Попробуй сказать, уничтожу, — пригрозил Ратманов. Несколько секунд он то смотрел на нож, находящийся в полуметре от его груди, то в лицо девушки. И понял, что она действительно способна его ударить, об этом говорил ее отчаянный и одновременно решительный взгляд.
— Ладно, я пойду, — сказал он. — А тебя попрошу не забывать про свои обязанности горничной. Будешь плохо их выполнять, накажу сурово. Тебе понятно?
— Да, — едва слышно произнесла Катя.
— Ты еще очень пожалеешь об этом, — произнес Михаил Ратманов. Резким движением он отворил дверь и вышел.
Виталий увидел выходящего из флигеля для прислуги отца и спрятался за углом здания. Он проводил Михаила Ратманова взглядом, пока тот не скрылся в главном доме.
Эта едва не состоявшаяся встреча удивила Виталия, он прекрасно знал, что отец считал ниже своего достоинства посещать место, где обитает обслуживающий персонал. И потому никогда там не бывал.
Внезапно к нему пришла догадка: да уж не новоявленную ли певичку он навещал? Через пару мгновений Виталий больше в этом не сомневался. Выходит, батя тоже положил глаз на нее. Но, судя по тому, что он так быстро ушел, вряд ли ему что обломилось.
