— Миша, у нас большое несчастье.
— Кто-то заразился, — испугался Ратманов. — Я так и знал.
— Никто не заразился. Но то, что случилось, еще хуже. Виталик изнасиловал нашу горничную после ее концерта.
Михаилу Ратманову понадобилось немало усилий, чтобы взять себя в руки — удар оказался сильным, а главное неожиданным.
— Откуда тебе известно? Он сказал?
Софья Георгиевна пересказала мужу разговор с дочерью. Михаил Ратманов сидел в кресле и угрюмо молчал. Рассказ жены его поразил не слишком сильно, гораздо больше его удивило другое — когда Виталий успел это сделать? Неужели сразу вслед за тем, как он ушел от нее?
— Что ты молчишь? — с негодованием воскликнула Софья Георгиевна. — Ты должен что-то предпринять.
— Предпринять можно одно — как можно быстрей выдворить ее из нашего дома.
— Чтобы она отправилась в полицию?
— Верно, это не выход, — согласился Михаил Ратманов. — Главное, чтобы никто не узнал.
— Это будет трудно сохранить в тайне. Но меня больше волнует, что делать с сыном?
— А что с ним делать? Пусть извинится.
— И все?
— Мы его накажем, когда выберемся отсюда, — неохотно проговорил Ратманов.
— И как собираешься его наказывать?
— Что ты пристала, — вдруг разозлился Ратманов. — Что-нибудь придумаю.
— А сейчас ты намерен с ним только поговорить? Миша, он совершил тяжкое преступление!
Ратманов встал и прошелся по комнате, затем сел на кровать рядом с женой.
— Софья, я, разумеется, с ним поговорю, потребую, чтобы он раскаялся. Но ты же врач и понимаешь, как пагубно действует изоляция на людей. Особенно на молодых. Вот он и не выдержал.
— То есть, ты считаешь, что раз изоляция, то можно насиловать?
— Не передергивай, — поморщился Ратманов. — Он совершил ужасный поступок, но он имеет свои оправдания. Нам сейчас нужно думать о том, как не дать разгореться всей этой истории. Иначе…
— Что иначе?
— А ты не понимаешь. Здесь же Алексей. Представляешь, когда он узнает, он растиражирует этот факт на весь мир. А тут еще и эта француженка… — Ратманов вздрогнул, он вдруг ясно осознал, какой резонанс может иметь эта история. И как он этого не понял с первой минуты. — Нам надо договориться.
— С кем?
— Как с кем? — удивился Ратманов. — С этой девицей.
— И как ты хочешь договориться?
— Это уже моя задача, — встал Михаил Ратманов и направился к двери.
— Ты куда? — спросила ему вдогонку Софья Георгиевна.
— Сначала к сыну, — бросил он, не глядя на жену, выходя из комнаты.
Виталий был уже одет и собирался идти на завтрак. Он удивленно взглянул на вошедшего отца.
— Куда собрался, мальчик? — хмуро поинтересовался Михаил Ратманов.
— Завтракать, очень хочется есть. А ты чего пришел так рано?
Михаил Ратманов вплотную подошел к сыну и залепил ему громкую пощечину.
— Отец, ты что? — Виталий схватился за мигом покрасневшую щеку.
— Ты что натворил, щенок?
— О чем ты?
— О нашей горничной. Что ты с ней сделал?
Виталий мгновенно сник.
— Она пожаловалась? — уже совсем другим тоном спросил он.
— Рената заставила ее все рассказать. У тебя голова совсем не варит?
Виталий посмотрел на отца — и вдруг что-то в нем изменилось. Он больше не глядел на него виноватым взглядом.
— А что такого случилось, — пожал он руками. — Мы оба получили удовольствие, собственно и все.
— Особенно она, от полученного удовольствия у нее лицо все расквашено. Это так сейчас называется.
Виталий вдруг демонстративно сел на стул и достал сигарету.
— Ну, немного перестарался, эта телка слишком много о себе возомнила.
— Да, плевать на то, что она там возобновила. Ты представляешь, что будет, если об этом проведает Алексей. Хочешь в ютюбе ролик про нашу семью с миллионом просмотров.
Упоминание об Азарове смутило Виталия, но совсем ненадолго.
— А что мне оставалось делать, отец. Я ее уговаривал по- хорошему, обещал золотые горы. Но эта дура ни в какую. Ну, я потерял самообладание и… Я не могу обходиться так долго без женщины, я же еще молодой. Да и ты, кажется, тоже, хотя постарше меня, — откровенно ухмыльнулся Виталий.
— Это ты о чем, сыночек? — пристально посмотрел на него Михаил Ратманов.
— Я видел, как ты выходил из флигеля для прислуги. Думаю, ты передвигался по тому же маршруту. Я прав?
— Это не твое дело. Я никого не насиловал.
— Но был бы не прочь.
Михаил Ратманов невольно поднял руку для удара, но опустил ее. Внезапно он успокоился.
— Ладно, что говорить, что сделано, то сделано. — Ратманов ненадолго задумался. — Сейчас пойдем на завтрак, я переговорю с матерью и сестрой — пусть делают вид, что ничего не случилось. А я буду есть и думать, как выкрутиться из этой ситуации. Все понятно?
— Не дурак, папа.
— Лучше был бы дураком, а еще лучше кастратом. Напрасно в детстве тебя не кастрировали. Все равно внуков не сделаешь, только весь материал напрасно растранжиришь. И не думай, что тебе все это так и сойдет. Ты обязательно будешь наказан.
