— Не собираюсь бросать бомбы.
— Наверное, те, кто их бросали, когда-то говорили то же самое, — задумчиво произнесла Рената. — Но затем бросали. Не боишься повторить их судьбу?
— Не знаю. Если начнется большая заварушка…
— А она начнется?
— Да, — кивнул головой Ростик. — И совсем скоро. Тебе надо спешить?
— С чем?
— Определиться, с кем ты? С нами или со своими, — кивнул Ростик на дверь. — Времени осталось немного.
— Ты хочешь, чтобы я начала борьбу против отца и матери?
— Да. Это будет самое лучше для тебя. Приходит момент, когда надо определяться.
— Ты забыл, что идет страшная пандемия.
— Она кончится. И тогда начнется… — скорее не сказал, а прошептал Ростик.
— Что начнется? — так же шепотом спросила Рената.
— Увидишь. — Ростик придвинулся к девушке. — Только ни к кому.
— Обещаю.
— Есть люди, которые готовят важные события. Больше ничего не скажу.
— Среди них твой отец?
— Нет, — после короткой паузы ответил Ростик. — Я бы хотел, но это не так.
— Все это ужасно. Неужели ты не понимаешь, как плохо это все обернется.
— Обновление не бывает простым и гладким. Рената, будь с нами.
— И что я должна буду делать? Стрелять?
— Нет. Если понадобится, для этого есть другие.
— Тогда что?
— Например, помогать больным вирусом. Добровольцев не хватает. Я уже тебе это говорил.
— А если я заражусь и умру? Тебе меня не будет жалко?
— Риск есть, — признал Ростик. — Но кто-то же должен это делать.
Рената посмотрела куда-то в сторону.
— Я что-то устала. И мне надо подумать. Я еще не принимала никогда таких решений.
— Я — тоже, — признался Ростик.
Рената удивленно посмотрела на него.
— Я думала, что ты уже все решил.
— Я решаю. Отец и мать против.
— Вот видишь, у тебя сходная ситуация.
— Да, — кивнул головой юноша. — Будет лучше, если мы станем решать все вместе.
— Хорошо, а пока иди.
Ростик встал.
— Если ты решишь, приходи ко мне в любое время, даже глубокой ночью.
— Ночью я привыкла спать. Иди, я немного попою еще. Только хочу без зрителей.
За ужином Герман Владимирович объявил:
— Мы с Михаилом приготовили для всех сюрприз. Сразу после еды в каминном зале будем смотреть фильм Святослава: «Свет и тени». Очень прошу, приходите все на просмотр, не пожалеете. А после сеанса обсудим. Кстати, картина была номинирована на Венецианском кинофестивале, но из-за эпидемии он, как вы знаете, не состоялся.
Первым откликнулся Ростик.
— Дед, я не понял, мы должны обязательно идти смотреть?
— Что значит, обязательно, Ростик? Разумеется, каждый по желанию. Но я настоятельно рекомендую тебе посмотреть фильм.
— Зачем?
— Мне будет очень интересно твое мнение. Ты самый молодой среди нас, и я бы хотел знать, какие у тебя возникнут мысли. Сделай это для меня, внук.
— Если дедушка просит, пожалуйста, не отказывай, — попросил Азаров.
— Не думаю, что есть смысл смотреть кино, я давно этого не делаю, — проговорил Ростик. — Там сплошное вранье и патока. Но если вы просите… — пожал он плечами. — Но только, дядя Святослав, — посмотрел он на режиссера, скажу все, что я думаю.
— Буду рад, племянничек, — усмехнулся Святослав. — А почему, папа, ты меня не предупредил об этом мероприятии? — обратился он к Герману Владимировичу.
— Мы с Мишей приняли это решение буквально пару часов назад, — пояснил Герман Владимирович. — И, кроме того, хотели сделать тебе сюрприз. Я так понимаю, фильм еще мало, где показывали. Я его с трудом нашел в Интернете.
— Ты прав, папа, из-за пандемии он по-настоящему нигде не шел. Так, было пару показов в Голливуде и в Нью-Йорке.
— И что писали? — поинтересовался Азаров.
— Да, так, разное, — уклонился от ответа Святослав. — Зачем пересказывать чужие суждения, если у вас совсем скоро появится возможность составить свои.
— А вы что скажите, Соланж? — обратился к ней Герман Владимирович по-английски. — После ужина мы намерены организовать просмотр фильма моего сына: «Свет и тени». У вас же там главная женская роль.
— Вы хотите посмотреть «Свет и тени»? — Только сейчас француженка поняла, о чем столь оживленно идет речь за столом. Она долгим взглядом посмотрела на Святослава. — Мне это будет интересно. Вы, наверное, не знаете, но так получилось, что целиком я не видела фильм. Только фрагменты. — Она помолчала. — Боюсь, что картина не всем понравится.
— Почему? — тут же поинтересовался Азаров.
— На мой взгляд, она чрезмерно спорная. Хотя я в ней снималась, но со многим не согласна.
— Вы нас интригуете, — произнес Азаров, не сводя с нее взгляда.
Соланж в ответ посмотрела на него.
— Отнюдь, когда вы увидите фильм, сами все поймете. Скажу одно, что когда я снималась, то постоянно впадала в депрессию. Даже пила депрессанты.
— Ты пила депрессанты? — удивился Святослав. — Я ничего об этом не знал.
— Я не говорила тебе, чтобы не мешать твоей работе. Я видела, как тяжело тебе давался этот фильм.
— Уж не поэтому ты тогда уехала почти на неделю. И до сих пор не знаю, где была? И даже не звонила, только слала смс.
— Я была на море. Мне понадобилось немного положительных эмоций. Впрочем, теперь это уже неважно.
