Мы шли, шли и шли, пока не добрались до парка. Рафаэль где-то раздобыл лопаты, а несколько его вампиров молча следовали за нами. Ах, да. По городу же ходит маньяк-убийца, жестоко убивающий нечисть и нефелимов. Мне хотелось смеяться этому всему в лицо. Отчего хладный труп на моих руках пробуждал во мне ранее не виданные чувства. Я видел смерть, я видел, как мой отец инсценировал собственную смерть, я видел, как умирали на охоте охотники. Всё это я воспринимал, как проверку моей внутренней силы, испытание, которое я должен пройти с гордо поднятой головой. Но сейчас единственное, что я хотел, это было разрыдаться. С каких пор я так сентиментален? Ведь этот примитивный ничего для меня не значил! Я его ненавидел, мечтал, чтобы он исчез, потому что я завидовал ему. Почему судьба дала ему шанс быть с девушкой, которую я люблю больше жизни, а меня связала с ней единой кровью от самого ужасного человека во всём мире?
- Нужно раскопать могилу, - голос Рафаэля вырвал меня из пучины собственных невесёлых мыслей. - Это символ нового рождения для нас. И понадобиться кровь.
Я отобрал лопату у одного из каменный статуй-друзей вампира и начал выражать всю свою злость, выкапывая могилу. Я проклинал Саймона, инквизитора, маньяка-убийцу, укравшего Клэри, собственного отца и родство с ним и с ней. Моей злости не было меры и выхода не было всё это время. А теперь я копал могилу и с каждым новым проклятьем чувствовал, как замыкается вокруг меня этот поганый гордиев узел судьбы, на котором я, может быть, повешусь.
Саймона уложили в землю, и я впервые в жизни прочёл молитву Богу за его душу. А ведь я всегда считал, что у нечисти нет души. И теперь отпеваю душу вампира. Так недолго и стать свидетелем на свадьбе Магнуса и Алека. Думают, я не знаю, какого рода у них отношения! Наивные лохи.
Засыпав могилу землёй, я улёгся на траву, сжимая ручку лопаты. Как же хотелось кого-нибудь убить.
- Уже скоро произойдёт рождение. Новорожденный должен самостоятельно выбраться из-под земли, - спокойно пояснил ожидание Рафаэль.
- И я заберу его.
- Ему нужно быть среди своих.
- Нет. Этот примитивный нужен нам, нужен ещё мне.
- Ты всё ещё зовёшь своего друга примитивным? – удивился вампир. – Он теперь вампир. Привыкай звать его так.
- Для меня он всё тот же придурок, который полез не в своё дело и получил по заслугам, - жёстко сказал я. – И он мне не друг.
Рафаэль покачал головой.
Тишину прорезал звук, вскапываемой земли. Через пару секунд на поверхности земли показалась рука. За ней вторая и вскоре голова. Из-под земли выбиралось грязная тварь, некогда бывшая человеком. В его глазах светился голод. Я молча закатал рукава своей порванной формы и сделал надрез. Саймон кинулся на меня и его зубы пронзили моё запястье. Он пил кровь жадно и несдержанно, как все новорождённые. Теперь он тварь, нечисть. И если он нарушит правила, я имею право его уничтожить. Вот только… он её друг. Даже если моё желание будет неизменным, я никогда не смогу его тронуть; даже если он будет в смертельной опасности, я вытащу его. Не потому что, мне нравится этот примитивный или я хочу подружиться с ним, а ради неё. Клэри никогда бы не простила мне Саймона и, если она сейчас жива, то с этого момента уже не простит. Я позволил этому парню залезть в логово вампиров…
Саймон вдруг дёрнулся и отполз от меня. В его глазах читался неписанный ужас. Я ещё никогда не видел новорожденного вампира с таким осмысленным взглядом, выражающим отвращение и праведный ужас. Примитивный ощупал свои клыки, посмотрел на мою руку и вдруг, как припустится через парк. Во мне с новой силой закипел гнев. Я тут значит ему сдохнуть не даю, а он удирать!
- А ну стоять, крыса!
Мне удалось нагнать этого придурка спустя пару кварталов. Он пытался спрятаться в тупике в переулках. Примитивный сгорбился за мусорным баком, вцепившись себя в волосы.
- Эй ты! – я подошёл к нему и, схватив за грудки, поднял с земли. Будь у него желание, парень бы швырнул меня в стену и скорее всего проломил бы мне череп. Однако тот не шелохнулся. Когда свет фонаря упал на его лицо, то я увидел, как блестят в них слёзы. Но вампиры не плачут…
- Я теперь отвратительная тварь… давай, убей меня! – проговорил Саймон.
- Ты дебил, примитивный, и это не лечится! – я швырнул его, и он ударился о стену. – Ты думал, что если пойдёшь к вампирам с просьбой скушать себя, то избавишься от страданий? Не выйдет! Ты теперь вечно будешь страдать! Ну, получил что хотел?! – рявкнул я.
- Я ей не нужен. Как только она встретила тебя тогда, в клубе, я стал ей не нужен. Я не часть вашего мира…
- Теперь часть! Только вот скажи мне… какого хрена? Хотел убиться, пришёл бы ко мне! Я могу свернуть тебе шею за две секунды.
- Так сворачивай, чего ты ждёшь. Я не буду тебя останавливать. Я и так тебя едва не убил, - Саймон испытывал жгучее отвращение к самому себе, и это было написано у него на лбу.
- Нет. Ты, примитивный, будешь жить и поможешь нам найти Клэри! И я буду выдирать тебя из лап смерти столько раз, сколько потребуется.
- Эта угроза? – он криво улыбнулся.
