Настоящий шведский стол! Клэри объелась сэндвичами с самыми разными начинками, съела хлопья прямо из коробки, запила всё это дело молоком и напоследок закусила парочкой сладких поки-палочек, которые нашла в многочисленных ящиках. Для полного счастья не хватала только душа. Девушка, конечно, попыталась вылить на себя побольше воды из раковины, но это было не то, что стоять под струями тёплой воды. Несравнимо.
Поиски душа увенчались успехом через час. На втором этаже был гостевой душ. Самый обыкновенный, всего с одним зеркалом. Покрытый серой плиткой с ванной, занавешенной лёгкой шторкой и туалетом с мягким ковриком. Клэри радостно вздохнула и принялась снимать с себя одежду. В шкафах нашёлся мягкий махровый халат, длинная ночнушка в полк, бельё и несколько полотенец. Тапочек не было на своём законном месте, в нижнем ящичке, но девушка не расстроилась. Голыми пятками она могла нащупать куда больше, чем в тапочках.
Воодушевлённая рыжая сдёрнула штору и тут же истошно завопила. Звук её крика тут же разнёсся по дому многократным эхо. В ванной лежал чей-то труп. Сумеречный охотник в чёрном изорванном одеяние, с перерезанным горлом и обезображенным во всех местах телом. Его лицо было исполосовано царапинами от чего-то очень острого, так что не разберёшь. Руки безвольными верёвками в неестественном положение расположились по бортикам ванны. Примечательным было то, что кто-то обвёл руны охотника чем-то очень острым, похожим на то, чем перерезали горло и исполосовали лицо, и они приобрели чёрно-бордовый цвет. Лицо нефилима выражало ужас, словно он перед смертью увидел нечто настолько жуткое, что застыл.
Клэри выбежала из ванной, сжимая в руках полотенце и сползла по стенке у ванной. Между её ног вынырнул дротик и врезался в потолок, но девушка этого почти не почувствовала. Жуткий труп всё ещё стоял перед глазами.
«Что это за место? Кто это сделал? И почему я?»
Ей никто не ответил. Дом был пуст. Но рыжая чувствовала, что на неё смотрят. И если раньше всё можно было списать на отражения, то сейчас всё было иначе. Клэри ощущала на себе чей-то взгляд.
Обернувшись в полотенце, рыжая рванула вниз по лестнице. Перепрыгивая ступеньки, чуть ли не падая, она добралась до низа. Бежала, пока не загорелись лёгкие. Двери во двор были закрыты. Девушка остервенело дёргала за ручки, пыталась вышибить дверь – всё нипочём. На месте замка зияла кругленькая дырочка, но открытию двери это ни коем образом не способствовало.
Клэри почувствовала бессилие. Оно накрыло с головой. От переизбытка чувств, девушка разрыдалась. Она вновь ощутила на себе чей-то равнодушный взгляд и подумала, что всё это только плохой сон. Плохой сон, где она принцесса, заточённая в большом страшном особняке. Из пола и стен лезет оружие, отражения разговаривают, гигантские часы контролируют двери, холодильник открывается только, если отвечать на вопросы, в ванне валяется труп сумеречного охотника, кто-то сделал ей кофе и повсюду за ней будто кто-то следит. Сумасшествие.
Рыжая ущипнула себя за руку, однако всё осталось, как прежде. Она пленница замка, за ней следит дракон и только одному чёрту известно, что прикончит её быстрее: сам замок или дракон.
«И это только начало…» - мрачно подумала Клэри. Она поднялась наверх, минуя ловушки, взяла из шкафа ночнушку и легла на кровать. Ночью она не сомкнула глаз.
========== 4. Терпимость. ==========
Dead by April – What can I say (russian cover) [Dilay]
Alex Hepburn – Under
Nine Lashes – Our Darkest Day
Pov Джейс.
Недели проходили, а я видел лишь исчезавшие трупы, кровавые резни и отчаяние всех окружающих. Я впервые для себя осознал, что вампиры кого-то любят, что фейри по кому-то могут страдать, что оборотни могут рыдать в волчьем обличие. Не только нефилимы впадали в ярость при виде смерти их сородичей, не только они хотели наказания и мести тому, кто это сделал. И я впервые понимал чувства нечисти, понимал и разделял. Разве тогда я мог подумать, что это чувство придётся продлить многим дольше? Чувство понимание к нечисти. Общее горе грозилось развалить Сумеречный мир. Я это понимал… и ничего не хотел делать, если виновного не накажут те, кто потерял своих от его грязных рук.
А Конклав требовал лишь суда. Ему было плевать на смерти, на чувства, на беспочвенные обвинения, агрессию и бойню. Они выбрали себе врага: Валентина Моргенштерна. И повесили всех собак на него. Вместе с тем обвинив и Клэри в сговоре с ним, чего я не мог потерпеть. Поездка в Аликанте была короткой и «многообещающей». Инквизитор Имоджен обратил свой суровый взгляд на меня и обрушилась на беззащитных Лайтвудов. Теперь Конклав стал главным врагом для всех.
