В движении вечном (СИ) полностью

И это куда страшнее.

Ведь это значит в прямом соответствии, что для масштабных полетов по Вселенной нужен совершенно иной уровень знания о самом пространстве-времени, и вот здесь не годы решают. И даже, может быть, не столетия.

Мечтать! -- мечтать можно сколько угодно о межгалактических путешествиях, но вот нам простые реалии. А отсюда и ясное понимание гого, что и эта "окончательная" большая мечта есть следствие той же наивности, пускай и не младенческой, а уже именно детской.

И снова, как и в случае принципиальной невозможности волшебных чудес возник новый тупик, возникла новая неодолимая каменная стена. Да только тупики и стены в этой жизни могут быть для кого угодно, но только не для Игната Горанского --- и, как естественный отклик, появление новой мечты. И это была снова мечта на переходе, мечта следующей жизненной ступени, мечта юношеская.

Это была мечта, опять же, была как бы в обход. Яснее ясного, как не перемахнуть на Луну через космос на летающей "этажерке" времен первой мировой, так и нет сейчас никакой возможности размахнуться всерьез по Вселенной. Межвездные космические путешествия есть реалии иных поколений, но!.. А почему бы тогда эти реалии самому и не приблизить?

Приблизить хоть как-то? Почему не посвятить этому свою жизнь, посвятить в наивысшем смысле? Посвятить себя тайне этого Мира всецело, погрузиться до самозабвения, творить и искать, и "эврика!" -- снова и снова магической вспышкой... Однако уже не вследствие решения стандартной школьной задачки из обычного учебника, а именно "Эврика!" с большой буквы, погружающее подлинно в глубины материи, указывающее человечеству прямо пути.

Почему и нет?

Великие открытия делают люди, и он человек. Возможно другим, так почему невозможно ему? Ему, максималисту душой, от которого многого ждут, пускай и в захолустном провинциальном мирке?

Почему невозможно, когда идейная атмосфера вокруг с тобой заодно?

4

Розовые очки

В эту уникальную эпоху "развитого социализма" с первых мгновений ты слышал набатом в миллион голосов: ты нужен! -- ты нужен стране, и ты нужен такой.

Тебе выпало счастье явиться на свет в великой и могучей стране, и ты должен быть ее достоин, ты должен себя заявить. Да, пока ты еще мал, и тебе предстоит многому научиться, но пройдут скоро годы, и ты вольешься в большие стройные ряды строителей заветной мечты, и здесь ты нужен такой, и тебе открываются прямо пути.

Так говорили учителя в школе, об этом взахлеб писали газеты, "вдвое-втрое выше нормы, вот девиз страна моя!" --такие песни ежечасно звучали по радио, питая юный весенний задор.

И он этому верил. Он верил потому, что он хотел, он жаждал этому верить. Он верил потому, что был молод, силен, и верил, что иначе нельзя.

-- У вас свет еще в розовых очках! -- говорила частенько мать, слушая его мечты.

Мать говорила, вздыхая как-то особенно, может с печалью, а может и вспоминая о чем-то своем. Мать говорила всегда с видимым пониманием, но и взглядывая так, будто ему неведомо очень многое, неведомо нечто очень важное, определяющее. Мать говорила, вздыхая, но он не хотел ей верить. Он хотел верить учителям, газетам и книгам.

-- У вас свет еще в розовых очках!

Мать говорит эти слова так, бкдто ему неведомы колоссальные препятствия, препятствия даже неодолимые. Препятствия! Что ж, они могут быть, и даже должны быть, с этим кто спорит, но ведь суть-то в другом.

Суть совершенно в другом.

Может для кого-то эти неведомые препятствия и неодолимы, но только не для него! Ведь он -- это он, и нет мире того, что ему не по силам.

Мать всякий раз избегала какой-то конкретики. Она только говорила неизменно с пониманием, но с видимой ностальгической грустью, слушая его мечты:

-- У вас у всех свет еще в розовых очках!

Мать избегала всякой конкретики потому, что иногда никчему разъяснять, иногда в жизни есть то, что нужно просто пережить. И даже! --- в самом конце:

-- Учись, сынок, и дерзай! -- говорила она напоследок уже совершенно другим тоном, словно сдаваясь под неодолимым напором его непоколебимой веры.

-- В добрый путь! -- говорила она в конце даже уважительно и уже как бы в поддержку. -- В жизни надо, надо стремиться.

* * *

Игнат не верил матери, когда она говорила о "розовых очках", но именно этот ласковый цвет заложен в основе наших первоначальных жизненных устремлений. Мы появляемся на свет с преобладающе розовым цветом, что влечет, побуждает и манит, что уходит, порой, не спеша, словно балуя, подготовив к грядущим большим переменам. Но! --- иногда и обрывом фронтальным, повергая в растерянность, страх и даже отчаяние.

Именно розовый цвет лежит в основе наших изначальных жизненных устремлений, зачастую ошибочных. Ошибочных в том широком смысле, что лежат они как бы вне нашей судьбы, то есть вне той главной стержневой линии, во имя которой мы и посланы в жизнь.