Сказать-то можно, но именно "вроде бы", потому как здесь далеко не так просто. С одной стороны Андрей вышел безоговорочно прав, великих переворотов, открытий в физике не получилось, однако! -- стремление к этому видится нынче только как веха, некая нужная ступень на стержневом магистральном пути.
Истинное предназначение оказалось иным.
И самое удивительное здесь то, что для этого судьбоносного предназначения память оказалась как раз самая подходящая.
2
Память
Память есть сложнейшая, загадочная функция нашего организма. И слишком уж парадоксальная функция, чтобы давать ей превосходные эпитеты лишь вследствие наличия единственно самой "механики", то есть некоего единственного выдающегося свойства. Примеров тому множество по жизни нашей, так даже и в самой обычной студенческой тринадцатой группе первого курса физфака был в этом смысле весьма примечательный студент.
Внешности он был самой заурядной, высокий, худощавый парнишка, пожалуй, лишь нежностью кожи лица выделялся девической. И потому, наверное, между собой ребята его прозвали Сашенька.
На практических занятиях изложение нового, даже самого сложного материала Сашенька схватывал на лету, схватывал впереди всех и, конечно же, в огромной степени благодаря великолепной механической памяти. И когда преподаватель вызывал его вскоре к доске для решения закрепляющей задачи, он справлялся успешно с легкостью для остальных ребят даже изумительной.
И особо изумительной как раз на фоне того, что всего лишь через недельку-другую Сашенька справиться с подобной задачей уже не мог. Более того, он не мог справиться и с задачей куда более легкой, словно в кратчайший срок непостижимым образом "забывая" уже усвоенный алгоритм решения. К сессии он уже помнил только лишь крохи из пройденного ранее материала, а поскольку и особым усердием не отличался, то мечтал на экзаменах исключительно об "удочке", добывая, впрочем, и эту оценку далеко не всегда. Как итог, за все пять студенческих лет случилось лишь единственное исключение, причем исключение в нашем случае глубоко показательное.
Был предмет такой на втором курсе, предмет весьма актуальный и ныне под названием "Основы программирования на ЭВМ". И снова на практических в тринадцатой группе в решении новых задач блистал Сашенька, блистал как никто, выделяясь скорой смекалкой в глазах преподавателя на фоне остальных студентов. А лектор по этому предмету был издавна известен на физфаке тем, что лучшему в группе на практических занятиях неизменно проставлял автоматом "отлично" за экзамен. Неудивительно, что в тринадцатой группе такой вот шикарный "автомат" в зачетку получил именно Сашенька.
-- Свалилась холява хоть раз чуваку! -- посмеивались между собой еще долго записные оболтусы. -- Гляди ты, Андрюху самого обскакал. Но ведь тому по любому пятак, а этому... Вот пришлось бы сдавать, и на трояк еще как почесался.
И будущее, хоть и достаточно отдаленное эти насмешки подтвердило вполне. Знаменитым и вовсе на физфаке Сашенька стал по окончании учебы, когда единственный из всех студентов завалил выпускной госэкзамен по родимой физике, и не получил тем самым диплома. Такой редчайший итоговый результат, конечно, был возможен лишь в особо выдающемся случае, и как раз такой случай наблюдала наяву целая экзаменационная комиссия. Выпускник физического факультета не знал (забыл!) что такое импульс (см. школьный учебник за восьмой класс).
Таковы изумительные парадоксы реальной человеческой памяти. То есть, в данном случае налицо великолепная механическая память, но какая-то уж очень коротенькая.
Этот полуанекдотический пример нам очень важен. Пример этот приведен для контрастного сравнения, потому как именно такого рода память была бы совершенно неприемлема для главного героя романа. Неприемлема именно с точки зрения стержневой линии его судьбы, главного жизненного предназначения.
И потому у него была память другого рода, память с прямо противоположными свойствами. И в этом смысле его память можно твердо назвать не иначе, как феноменальной, потому как людей с такого рода остротой памяти ему почти не довелось повстречать в своей жизни.
2
Неимоверно сложная задача
Именно такой сорт памяти оказался бесценным с точки зрения конкретной, строго поставленной цели.
-- Зачем ты туда приехал? -- спросил с предельной прямотой отец за субботним столом, прервав тем самым решительно затянувшийся "свободный полет".
И тотчас появилась цель, цель всеобъемлющая, достижение которой теперь виделось жизненно необходимым. Безоговорочно встало взобраться любыми силами снова на "гребень", но уже в этой новой реальности. В реальности "за поворотом", на принципиально ином базисном жизненном уровне.
Появилась цель взойти на гребень волны, пускай и не высшей по здешним меркам, в этом сейчас была трезвая оценка возможностей, но, по крайней мере, взойти на ту промежуточную ступеньку, с которой было возможно в будущем покорение куда более высоких вершин.
