Важнейшим, решающим здесь предстало одно известное в студенческом кругу правило, правило неписаное, но которого, как однозначно утверждали бывалые старшекурсники, на физфаке преподаватели придерживались неукоснительно:
-- На целый балл оценка выше положена, если без подготовки выходишь.
Именно это старшекурсники утверждали однозначно, и отсюда Игнат рассуждал:
"Ага, с моей-то нынешней базой на трояк по любому билет расскажу. А это значит и по любому четверка в кармане, а если еще и пруха подвалит..."
Таким образом, то, что вначале виделось авантюрным, "неосновательным" вдруг парадоксально предстало совершенно с другой стороны.
4
Касаясь сутей за гранью
В мире элементарных частиц (микромире) ярко выражен так называемый "корпускулярно-волновой дуализм". На языке более простом это означает, что каждый объект микромира (электрон, протон и т.д.) представляет собой нечто среднее между волной и твердой частицей.
В "Связующей нити" мы уже говорили, что это свойство есть всеобщее свойство единого Мира, как следствие некоего единого основополагающего фундамента. В микромире это свойство ярко выражено (преломление фундамента!), а на нашем привычном уровне (макромир) совершенно незаметно. Так, например, даже у лежащего перед нами камня имеется определенная длина волны, но она столь ничтожна, что ее невозможно наблюдать даже с помощью самых сверхчувствительных приборов.
Наличие души делает нас обладателями весьма заметного дуализма и в нашем привычном Мире. Делает нас помимо обладания твердым материальным телом еще и обладателями особых волн, волн душевных. Делает присутствие душевных волн в сферах людского бытия жизненно важным, а подчас и вовсе определяющим.
Наличие души делает человеческую личность полноценным качественным отображением глобального Бытия в целом. Так, свойство корпускулярно-волнового дуализма в материальном Мире может проявляться где-то контрастно (микромир), где-то не очень (мир молекулярный), а может быть и совершенно незаметно, как в нашем привычном мире.
В аналогичном соответствии Мир нашей души. Можно легко представить ее спокойное "твердое" состояние, крайне беспокойное "волнительное и некое среднее "дуалистическое".
В этом смысле даже возможно и принципиальное разделение людских характеров. Легко выделить среди нас характеры столь "твердые", что трудно даже представить в "волнительном" состоянии; есть наоборот непоседы неисправимые, а есть и нечто среднее, или те самые душевные "дуалисты".
И примером ярчайшим последних является ни кто иной, как главный герой романа Игнат Горанский.
* * *
Первый блин комом утверждает народная присказка. И присказка эта в целом неплохо характеризует происшедшее вскоре на первом экзамене. Ведь первый блин в данном смысле есть дело новое, отладки требующее, и потому редко когда удается на вкус нужного качества. И, тем не менее, качество это частенько вполне приемлемо.
Делом принципиально новым, совершенно неизученным была и задуманная Игнатом "психологическая заготовка". Впоследствии, проанализировав детально происшедшее, он без труда выделил главное, вследствие чего едва не случился ужасный конфуз, и вследствие чего стало яснее ясного: впредь за подобного рода авантюры лучше и не браться! И причина тому его, изначально присущий, неискоренимый в принципе, ярко выраженный душевный "дуализм".
В этом смысле Игнат практически не знает за собой некоего среднего состояния, для него характерно предельно контрастно лишь два краевых. Во-первых, безразличие исключительное, расслабуха, дофенизм полнейший, мертвый штиль, когда, кажется, уже ничто на свете не может из этого состояния вывести. И наоборот, лихорадка, сумасшедший мандраж, не владение собой полное в моменты решительные, поворотные, что подчас кажутся нам жизненно определяющими.
Впрочем, именно в такие моменты как раз и понятно. Необходимо иметь воистину железные нервы, чтобы не дуть в ус в подобной ситуации, но ведь знал Игнат за собой и множество других случаев. Когда событие, вроде бы, со всех сторон пустяковое, малозначащее, даже легко предсказуемое в положительном исходе, а все равно будоражит на полную.
