В тот морозный зимний вечер они возвращались в поселок с районных соревнований по хоккею. Ехали в родном школьном "пазике" после триумфальных побед во всех матчах. Эйфория царствовала в тесноватом салоне автобуса, шутки и смех не утихали ни на минуточку.
Евгений Николаевич, учитель физкультуры и тренер одновременно, простоватый с виду мужчина средних лет восседал по-хозяйски напротив всех на специально приспособленном для этого, привинченном к полу сиденье возле водительской кабины. Его лицо, добродушное и крупное, жарко пышущее здоровым румянцем, также сияло улыбчиво триумфом победы, тем более, что сразу после соревнований по давней традиции коллеги-наставники от души поздравили победителя в тренерской -- и теплым словом, и доброй чаркой.
-- А поедем еще скоро, Евгений Николаевич? -- вдруг спросил кто-то радостно.
-- Поедем! -- прямо в тон его радостной эйфории отозвался живо учитель.
-- Когда?
-- Скоро, скоро!
Евгений Николаевич снова ответил улыбчиво, однако, спустя немного времени он прибавил уже совершенно иным тоном. Он прибавил тихо, врастяжку, глядя в сторону за индевевших стекол автобуса, так что услышал его, пожалуй, только один Игнат, который сидел рядышком:
-- Па-а-едем...може.
И вот именно после его простоватого "може" мгновенно предстало с очевиднейшей ясностью, что зима уже заканчивается, что на дворе конец февраля, еще неделька-другая и... грянут ручьи.
Но вот тогда в первом классе после беседы с учительницей, изо дня в день с головой окунаясь в нескончаемую череду героических подвигов и небывалых трудовых достижений Игнат еще долго с надеждой трепетной верил, что однажды утром в стране советской вдруг объявят коммунизм. Он даже знал наверняка, как это случится, именно так, как тогда объявляли всякий раз сенсационный, новый, орбитальный полет в космос.
Внезапно со щелчком негромким и странным стихнет радио на самой середине передачи. И будет пауза, загадочная, томительно долгая. И голос, наконец, голос торжественный, неповторимый, левитановский:
-- Внимание... внимание... внимание! Говорит Москва!.. Говорит Москва!.. Работают все радиостанции Советского Союза!.. Работают все радиостанции Советского Союза!.. Передаем сообщение ТАСС! Передаем сообщение ТАСС!
И утро это будет красное, звонкое. Повсюду в одно мгновение расцветут, заалеют кумачовые стяги, запестрят надувные шары, и будет парад, будут митинги, будут громкие речи, аплодисменты и крики" ура!". А потом они вместе направятся скоро куда-то "туда", где как по волшебному слову "сезам!" -- вдруг настежь откроются двери, и можно будет свободно, в охапку накладывать доверху всевозможные мячи и велики, коньки и клюшки, шоколадки, мороженое... И еще! --- еще многое то, о чем он вчера только грезил.
2
Читайте, завидуйте...
Игнат появился на свет в очень богатой стране, которая по своему экономическому развитию превзошла все остальные государства планеты за исключением одной-единственной. Знал он, что и от этой самой могучей страны капиталистического мира мы отстаем совсем немного и вскоре непременно обгоним; мы ведь не можем не обогнать: у нас самая передовая на планете социалистическая общественная формация, самая эффективная в мировой истории социалистическая плановая экономика.
Изо дня в день на его родной планете, непрерываясь ни на мгновение, шло отчаянное противоборство двух держав-исполинов. Так, они превзошли нас по числу золотых наград на Олимпиаде в Мехико, зато мы отыгрались победными стартами четыре года спустя в Мюнхене. Они первыми овладели невиданно разрушительным ядерным оружием, зато мы первыми --- еще более разрушительным термоядерным. Мы запустили на орбиту Земли первый искусственный спутник, первого космонавта, мы первыми вышли в открытый космос, зато первым шагом на иную планету стал летучий шаг американского астронавта.
Временами казалось, что главное даже не сами эти достижения, подлинно исторические для всего человечества, а именно противоборство держав. И потому, наверное, долгожданный первый лунный шаг стал одновременно как бы и последним на многие годы, словно с концом азартнейшей затратной лунной гонки вдруг исчез интерес и к самой планете, первой из мириадов неизведанных миров во Вселенной.
Игнат не только чувствовал, он, словно и сам участвовал в этом захватывающем соревновании, как мельчайшая, незримая частица своей огромной страны, той великой могучей страны, в которой ему выпало счастье родиться. И, наверное, такой же мельчайшей незримо, но неотрывной частицей единого славного братства ощущали себя и многие из тех, кто был рядом:
-- Советский Союз! -- восклицал всякий раз горделиво Андрюха Петровский, лучший бомбардир футбольной команды поселка после своего очередного "сольного" прохода, заколотив в ворота соперника очередной чудо-гол.
-- Советский Союз! -- восклицал всякий раз торжествующе Славик Малько, одноклассник Игната и знаменитый на всю округу грибник, выставив вновь напоказ свое переполненное горкой, плетеное лукошко.
