Аксюта, директор школы казался ему тогда самым большим поселковым начальником. Зато двухэтажный из белоснежного кирпича, просторный дом Стасевича был тогда самым приметным жилым строением в поселке; в гараже его поблескивала стальным лаком новенькая "Волга", самое престижное советское авто того времени.
-- Зарплата, у Стасевича? -- только заулыбалась в ответ мать. -- Техник в зубопротезной... Какая там зарплата, работяга простый боле имеет.
И прибавила уже как-то многозначительно:
-- Что там зарплата, там золото.
"Простые работяги" без диплома, гегемоны реальности виртуальной как раз и составляли вторую, наиболее многочисленную часть взрослого населения поселка. Важно отметить, что винная чарка здесь была не на первом месте. Обзаведясь семьей, они добросовестно ходили на работу, кропотливо занимались приусадебным хозяйством, с любовью и ответственностью воспитывали детей. Все это в большой степени объединяло их и с представителями элитной группы, как, кстати, и неуемное стремление выловчить хоть что-нибудь помимо зарплаты --- стремление это, как еще Карамзин свидетельствует, было и есть, по-видимому, наиболее всеобъемлющим в сколь угодно далекие времена нашей истории, несмотря на ее "эпохи" и "переломные моменты".
И, наконец, представители третьей группы взрослого населения поселка выбирали бездумно бездонные реки. Слащаво заманчивые, безнадежно заплывчатые...
2
Железный занавес
Критерии "взрослой" иерархии были также отнюдь не виртуальными, а самыми конкретными. Должность, чин, денежный мешок, триумвират тот же "квартира-машина-дача" со штатовскими джинсами в придачу. Был еще один важнейший критерий, почти недосягаемый для простого народа, и потому особо весомый -- побывать "там".
Планета была разделена на два враждебных, противоборствующих лагеря: социалистический Восток и капиталистический Запад. Что, что было "там", за таинственным пограничным барьером?
В реальности виртуальной, газетной и телевизионной там была горстка буржуев-капиталистов, и были армады рабочей нищеты. Там были забастовки и голод, безработица, демонстрации, митинги, была непобедимая мафия, наркоманы, проститутки на выбор за витринами центральных авеню. В реальности же настоящей было советское, "нашенское", что значит третьесортное, "колхозное", часто смешное и уродливое -- и было "ихнее", импортное, дефицитное и желанное, неизменный атрибут высших иерархических кругов, или т.н. большого начальства. Были и отголоски из тех же кругов, от тех, кто бывал там не раз и запросто:
-- Азнаете, сколько у них зарабатывает квалифицированный рабочий?.. какое у них пособие по безработице?.. почем сегодня доллар на черном рынке?
-- Видели бы вы их дороги!
-- Там в твоем пальтишке хваленом последний нищий в сортир ходит.
-- У нас дефицит во всем, а у них кризис перепроизводства.
В реальности виртуальной "там" был загнивающий капитализм, экономический коллапс, тупик цивилизации. А у нас был Юрий Гагарин, космические корабли, орбитальные станции, военная мощь. У нас были олимпийские победы, всеобщая занятость и копеечное хлеб-молоко-масло "изобилие" на продуктовых полках... Все это было, и этого было не отнять.
Так где же был экономический тупик, а где авангард цивилизации?
3
Неожиданное открытие
И вот как раз с экономической географией, этой "сухой и черствой" наукой было связано одно из величайших разочарований Игната в те далекие годы.
На уроках в борьбе со скукой он часто просматривал школьные учебники вперед. Обязательно находил там что-нибудь интересное, это не только помогало скоротать тягучее время, но было и весьма полезно впоследствии. Знакомое всегда легче запомнить.
Но что интересного можно отыскать, например, в учебнике по экономической географии? Без "картинок" и иллюстраций, среди ее сухих цифр, таблиц и показателей? Каждый раз, переворачивая наугад черно-белые страницы, Игнат снова и снова убеждался в этом. И лишь однажды в самом конце... Там, в конце учебника он обнаружил то, что тогда так поразило внезапно.
Там, в конце учебника были таблицы с различными экономическими показателями многих стран. Из них действительно следовало, что в большинстве важнейших отраслей экономики его великая страна занимала второе место в мире, а в некоторых даже выходила на первое. Это было и действительно так, но... только по "валу"!
В укромном уголке каждой таблицы была малозаметная узенькая графа. Именно в ней было как раз то, что тогда так поразило внутренне Игната. А именно: по показателю количества продукции на душу населения Советский Союз несравнимо уступал не только США, но и Японии, и странам западной Европы, и даже друзьям своим социалистическим странам. По этому показателю его великий и могучий Советский Союз был недалеко от стран так называемого "третьего мира".
Но ведь количество продукции на душу населения -- показатель, по сути, наиважнейший в оценке эффективности экономики!
Его великая страна с "передовой плановой социалистической экономикой" была по ее эффективности где-то на самых задворках планеты.
ГЛАВА ПЯТАЯ
