Все эти разносы на планерках-диспетчерских еще и ничего. Конечно, кому охота стоять вот так на людях мокрой курицей да истошные вопли от начальства выслушивать, но, пообвыкнув, можно запросто и фигу вкарманчик с улыбочкой выставить. Мол, пошуми-ка ты, дядя, пар горячий на волюшку выпусти, если бы только не это, катастрофическое:
-- Ну-ка, Наталья Сергеевна, запишите-ка ему в протокол на балансовую...
Страшнее, страшнее всего, когда твои кровные денежки до единой копеечки наперед просчитанные -- вот так, одним махом. Система оплаты на "Интеграторе" предельно простая: оклад плюс половина оклада премиальных ежемесячно полагается. Вот эта премия как раз и есть она, знаменитая "прогрессивка". Оклада тебя никто ни лишить, ни убавить не может, такое здесь железное правило, а вот прогрессивочку запросто могут и резануть до копеечки. А 225 и 150 рублей, положим, для Валеры Ушкова разница катастрофическая. Не дай Бог подвесят все сто на балансовую, на молоке да на ребячьих шоколадках экономить придется.
Начало начал в цеху пятьдесят прогрессивка. Во имя ее здесь и процессы движутся, вокруг нее здесь и твердь земная вращается.
Вот он новый технолог теперь только ходит по цеху и что-то доказывает. А кому они нужны его доказательства, когда все и так всё прекрасно знают. Известно ведь каждому в цеху пятьдесят, что робот этот дело совсем новое, как говорится, и конь еще не валялся, когда здесь хоть что-то наладится! Когда заморочки уйдут, а до тех пор ты и только ты здесь крайний, ты здесь отвод, ведь на то ты и поставлен здесь, чтобы за все быть в ответе.
Многих коллег, цеховиков битых на этот робототехнический комплекс чуть ли не силком гнали. Да и за его Валеру Ушкова одно время взялись, по полной наехали. Мол, надо кому-то дела наводить, а с твоим-то опытом! И двадцатку к окладу сулили, и премиальные к праздничку, ну да не с такой же работкой. Вот если бы рябчиков семьдесять сверху накинули! --- вот тогда бы еще и подумал. Можно, можно, в принципе, и на роботе этом зарабатывать денежку.
Учил его не раз Валера, и старожилы другие учили:
-- Первое дело у нас то, что начальник сказал. Думай поменьше, а ноги под мышки, и полный вперед исполнять! Слушай Наталью Сергеевну, бумажку на всякое дело имей. Бумаги, бумаги побольше! Пускай ты и видишь, положим, что по-любому труба, нет вариантов без палочки сказочной, однако бумагу пиши. Пускай ты и видишь, что сама конструкция сыро сработана, не позволяет скоро наладить, а все равно акт на доработку пиши. Просто по мелочи пустую бумажку пусти, а есть ли толк, нет его -- это когда еще выяснится! И время выиграешь, и начальство заприметит обязательно: ага, старается парень, значит наш человек. Сборочный цех производство особое, хочешь здесь выжить, то и должен законы принять.
А ему, цеховому начальству эта бумажка тоже, как воздух, сверху на время прикрыться. Мол, мероприятия вот они, а значит и с места подвинется, надо чуток обождать. Потом видишь, что сроки подходят, тем же макаром еще бумажонку пускай, и так до упора тяни, до развязочки.... Сдерут, сдерут, ясное дело по любому с тебя прогрессивку, раз ты нынче громоотводом здесь, но не полтинник-сотнягу, как сейчас, а пятнадцать всего, ну, пускай двадцать процентиков. А там, глядишь, еще и премию подкинут к праздничку за усердие твое, за покладистость, чтоб только почувствовал разницу. Носится, конечно, вдвойне по любому придется, но дело стоит того! Сам увидишь потом, когда глянешь в расчетный.
Отвечает он однажды:
-- Да я и рад бы, положим, Валера, да только картинка одна предстает. Ведь как в другой раз? -- и вправду раскинешь мозгами: ну и черт те бери! Без толку с дубом бодаться, не прошибешь ты лбом стену, буду, как все! Буду, как все на работу ходить.
И в ту же секунду картинка, как наяву предстает перед взглядом. Комнатка серая, душная, мрачная, два ведерка обычных на лавочке. Одно порожнее, другое до краев водой полное. И я вот из одного в другое эту водицу переливаю и лью, переливаю, и лью... Вот так вот дебилом дубовым без просыпу.
Читал я где-то, Валера, пытка была. В древности, самая изощренная считалась, переливать заставляли вот так без конца. И что, только денек-другой человек и выдюжит, а потом... Разве можно всю жизнь так, Валера?
Странно говорил он тогда, с частыми остановками. Вроде вдумчиво, но и с улыбкой рассеянной. А в шутку, всерьез ли, не понять совершенно.
Одно лишь тотчас стало понятно Валере Ушкову. Ненормальный человек этот новый технолог. Ненормальный.
Ведь не до залетов подобных умственных человеку нормальному. У нормального человека и повседневной житейской конкретики невпроворот вечный, у нормального человека против подобных умственных залетов где-то на генетическом уровне иммунитет железобетонный заложен. Где-то внутри у него задвижка мгновенно срабатывает, когда мозги чересчур в небеса залетели: "Стой-ка, стой-ка, дружок, на попятный. На попятный, а ну-ка, сходи!"
Что тут такому еще посоветуешь?
Конец тут и так виден Валерке Ушкову:
