Это значение слова «воля» нам особенно важно потому, что в нем именно ярчайше проявляется принципиальное единство обоих Высших начал этого глобального Мира. Единство начал положительного и отрицательного, или по Святому Писанию начал Божественного и дьявольского.
В Святом Писании оба этих начала разделены предельно контрастно, разделены как начала полностью антагонистические. И это понятно в свете поставленной на тот момент Цели, поскольку какова тогда была Цель? Была Цель задать человечеству ясный направляющий толчок в истинном направлении, а именно в направлении Начала положительного в душе нашей, в направлении Добром и Светлом.
Была Цель исполнить это предельно доступно на тогдашнем мировоззренческом уровне, предельно доступно для всего человечества в целом. Предельно доступно как для мужа ученого, «книжника», так и для человека самого простого, необразованного, рыбака и мытаря, человека даже неграмотного. Была Цель исполнить это предельно доступно на все времена, поскольку это контрастное разделение человечества на два слоя по «учености», то есть по интеллектуальному развитию — было, есть, и будет всегда. Так, например, в настоящее время разделение это сохранилось, и сохранилось даже не то что в прежней степени, а и принципиально выросло.
Употребив здесь слово «принципиально», я имею в виду следующее. В те давние времена представления о Высших силах у крайних слоев общества (крайних в интеллектуальном смысле) не различались существенно. Конечно, были отдельные мыслители со своим особенным взглядом, но обычно положительное Божественное начало олицетворялось в виде некоего благообразного мужа или седовласого старца, восседающего где-то там на «небесах»; начало же отрицательное рисовалось злобным образом Сатаны с внешностью также человеческой, но и добавлением некоторых известных характерных деталей в виде рогов, копыт и т. д. Вне всякого разделения на слои по учености и интеллектуальному развитию тогда верили слепо в чудеса Высшие, верили как в нечто бесспорное. Верили в чудеса сказочные, как бы по мановению волшебной палочки.
Однако в настоящее время имеется резкое различие в данных представлениях. Так, у нынешних слоев массовых оно и сейчас мало чем отличается от представлений прежних с прежней верой почти детской в чудеса сверхъестественные. Зато вот у нынешних «книжников», элиты интеллектуальной положение вещей совершенно иное. Разнообразие! — как раз разнообразие здесь нынче неисчислимое на полную гамму от «неверия» полного до самых, что ни есть изощренных эзотерических построений.
Разделение принципиальное в интеллектуальном смысле нашло глубоко символическое отражение и в культуре, искусстве. Культуру, искусство сегодня можно очень четко разделить на два совершенно разных вида. На культуру, искусство подлинные, отражающие этот единый Мир во всем его сложнейшем, непостижимом до неуловимости многообразии и культуру, искусство «массовые». В произведениях великих, вечных, классических и душа человеческая представлена как принципиальное отображение этого Мира, когда оба начала антагонистических переплетены подчас неразделимо, когда человек способен проявить себя, подчас совершенно неожиданно, как с положительной, так и с отрицательной стороны. А вот в творениях «массовых» два начала разделены обычно предельно контрастно, в творениях этих действующие лица обычно разделены на карикатурно «злых» и почти ангельски «добрых». И необходимо это именно для доступности, для понятия как можно более «массового», а значит, соответственно, и во имя короля всевластного во времена нынешние, его величества короля «рейтинга».
Что же касается романа данного, то он в отличие от творений «массовых» соображениями доступности всеобщей рейтинговой никак не повязан. Мой читатель особый, «избранный», и одного на миллион из толпы не меняю; соответственно и говорить мы можем гораздо конкретней в деталях, говорить в деталях доступных далеко не каждому, кинуть взгляды с высоты тысячелетий ушедших, кинуть взгляды с высоты накопленных за тысячелетия знаний. Обозреть единый Мир с высоты нынешних знаний предельно вообще, используя предложенный метод соответствующих аналогий.
Немедленно подчеркну, что говорить детальнее Святого Писания мы можем лишь в частностях. Сие и есть предназначение творческое истинное: преломить, отразить порой в деталях доступных лишь избранным, а также в колоритах, присущих данному времени и данной сторонке-местности наши Дороги, Надежды и Смысл, или то главное, для чего нам и Дана Великая Книга.
