Вторым важнейшим обстоятельством (хоть это выяснилось уже после) оказалось то, что в предстоящую сессию, на сей раз, было две математики с отдельным экзаменом каждая, и читала их обе на потоке Галина Максимовна. Два! — сразу два экзамена должен был принимать человек уже известный, человек проверенный самой судьбой в смысле настроя на благо и справедливость по преобладающей душевной сути своей. То есть, по крайне счастливому стечению обстоятельств именно от такого человека сейчас напрямую зависело ровно половина успеха поставленной цели, поскольку всего экзаменов в предстоящую сессию значилось четыре.
И вот тут-то впервые так явственно проступили, сработали определяющим образом характерные особенности природной памяти главного героя романа. Те самые ценнейшие особенности, благодаря которым его память можно смело назвать в своем роде феноменальной. Особенности, к слову, вовсе не случайные, если их рассматривать с позиций самых широких, потому как иначе было бы совершенно невозможно реальное исполнение его стержневой жизненной линии. Особенности в гегелевском смысле в настоящее время не иначе как «понятые».
После того прямого вопроса субботним вечером все сразу же встало на свои места, и сразу же обозначилось необходимое. Игнат больше ничего не говорил в тот вечер, уйдя в себя полностью, он в одно мгновение оказался как бы вне происходящего вокруг. Прямой внезапный вопрос погрузил мгновенно в обескураживающий холод реалий, когда вместо прежних детских воздушных надежд и мечтаний обозначилась предельно отчетливо нынешняя постыдная балансировка над пропастью или, по сути, лишь жалкая, недостойная даже и близко его сил и возможностей борьба за выживание.
В оставшиеся вечерние часы и еще долго ночью его воспаленный мозг непрерывно проворачивал события последних шести месяцев. Его мозг теперь был сродни некоей мощнейшей ЭВМ, которая проворачивая огромное количество полученной извне информации, выдает в итоге необходимый алгоритм нужных действий.
Итак, нынешнее положение предельно ясно. Он шалопай, сачок, двоечник, в его зачетке сплошные «удочки». Задача: в течение следующего семестра совершить резкое движение вверх, сдать предстоящую сессию на отлично, или, по крайней мере, очень близко к этому.
Как? — наивностей здесь никаких не было. Игнат знал и знал прекрасно, что задача им поставлена неимоверно сложная. Да и многие ребята-старшекурсники утверждали однозначно, что он задумал практически невозможное. Тот же Мишка Кошелкин рыжий, например, так говорил:
— Тут психология дюже большая заложена, здесь главный корень. Зачетка твоя давит по-черному. Вот чуть запнулся ты, положим, на экзамене… препод он что? — он, первым делом, глядь туда, мол, и что ты за фрукт?.. А там!.. Там сам знаешь, какие оценочки, и сразу, сразу к тебе са-а-всем другое отношение.
Психология! Уж кого-кого, а только не его, Игната Горанского требовалось убеждать нынче в особенной важности именно психологического аспекта в деле оценки преподавателем уровня знаний студента. В чем-чем, а в этом за последних полгода он убедился сполна.
Во вторую сессию предстояло четыре экзамена. С двумя (а ведь это даже арифметически целых полдела!) ситуация была достаточно ясной с точки зрения как раз психологии, ведь читала оба предмета на потоке Галина Максимовна. В то же время было и ясно предельно, что в свете поставленных больших задач известные предыдущие события совершенно ничего не значат. Зацепиться хоть как-то, «спихнуть», лишь бы не вылететь — нынче есть задачи вчерашние, нынче на кону совершенно другие цели, а, значит, и предстать в глазах преподавателя он должен совершенно другим.
На физфаке Галина Максимовна читала математические дисциплины уже много лет, и все прекрасно знали эту ее излюбленную манеру вести лекцию с подключением аудитории, делая легкую паузу в процессе диктовки, как бы ожидая подсказки. То, что к особо активным в этом смысле у нее и на экзамене отношение особое, Игнат убедился совсем недавно и сам на примере Семенковой Оксаны. Утверждали также факультетские всезнайки, что и к тем, кто сидит постоянно на первом ряду во время лекции, у Галины Максимовны на экзамене также особое отношение. Именно вот эти конкретные «психологические» особенности были и взяты Игнатом на вооружение в данном конкретном случае.
