— Да, эта, пожалуй, может, — задумчиво согласился Асвер, — Не знаю, кому как, а мне и своего добра хватает. Да и вообще, зачем мне в боги лезть? Спору нет, там неплохо, но по пути вполне могут восемь раз сожрать, причем в самом прямом смысле. Нет уж, спасибо, мне и на своем месте хорошо. И покушать можно спокойно, и выпить, не ожидая щедрой порции яду в стакан, да и времени свободного на противоположный пол можно выкроить, — про то, что получалось это исключительно в путешествиях и командировках, и то далеко не всегда, дракончик уточнять не стал.
— Смотри у меня, крышу у многих сносит, — открыл Дармунд двери в главный зал цитадели, длинному помещению со сводчатым потолком и протяжёнными столами, заваленными драгоценностями. Дюжина человек скрупулёзно перебирали сокровища и заносили опись в амбарные тетради, ещё четверо людей в бронежилетах с символами культа на них строго наблюдали за процессом.
— А что, не ясно разве, что за недосдачу и богиня покарает, когда явится? — Вера прищурилась на дракона-сектанта. — Она всеведующая или ты еретик?
— Я прагматик, — из «обеденного» зала Дармунд повёл «новичков» в боковую дверь, по доскам, проложенным по залитому болотными лужами полу неширокого тёмного коридора. — И выше вас рангом. Я вас судить могу, вы меня нет, и закончим на этом. Ваши покои, — стукнул он крылом по подгнившей двери неподалёку от лестницы наверх и пошёл по ней.
— Выглядит не очень презентабельно, — с изрядным сомнением дракончик посмотрел на дверь в комнату. Подгнившая с угла, на досчатом полу потертый «полумесяц» от того самого угла двери, просевшей настолько, что начала цеплять за пол, — Ладно, посмотрим, что происходит внутри, — Асвер потянул на себя ручку двери, и компания шпионов-диверсантов зашла внутрь комнаты, — Да уж, я предполагал, что условия не очень, но чтобы настолько…
Внутри просторной комнаты не было вовсе никакой мебели. Похоже, все, кто обладал хоть толикой власти, перетащили всю приличную мебель в свои комнаты… а останки неприличной — спалили в каминах, чтобы хоть ненадолго спастить от всепроникающей сырости. Из-за этой сырости доски пола основательно разбухли и встали небольшими, но вполне заметными буграми, местами между ними зияли изрядные щели… или даже норы, из которых на запах свежих посетителей выбирались неприятные многоножки размером с крупную крысу.
— Вот это неожиданно, — дракончик отставил слегу к стене и материализовал из «пространственного кармана» клинок-кукри, — Не знаю, как вам, а мне совершенно необходимо после этого похода по сырым болотам согреться!
— Знаешь, грейся в одиночку, — Мартос, сложив лапы на груди, отошел к стене, и Арвера последовала его примеру, — Я поддержу, но если понадобится.
— Посмотрим, — Асвер повел плечами, дернул хвостом, сшибив кончиком одного из наглых насекомых, и, резко присев, махнул клинком прямо над полом, срезая первых, не в меру резвых многоножек. Мартос мучился ещё меньше, материализовав и запалив факел, отпугивая им членистоногих от себя. Арвере повезло меньше — её успели тяпнуть за ногу, отчего она завопила, потом зарычала… Возмущённая аура Веры налилась энергией, и драконесса резанула когтями перед собой. Разодралось, кажется, само пространство, будто прямо в воздухе открылось рваное окошко в сумеречный лес. Через него тут же влеиела в унылую комнату целая стая крупных птиц — кречетов и сов — что накинулись с аппетитом на насекомых и избавили от них комнату довольно быстро.
— Ну ты и… — Мартос медленно из-за удивления поставил факел в предназначенное для этого кольцо на стене. — А больше у тебя ничего полезного нет?
Со смесью раздражения и боли Вера зыркнула на него в ответ, потом вытащила то ли из карманного, то ли из ещё одного портала двухспальную кровать с одеялом — те самые, на которых Асвер впервые с Верой переспал. В этом же поместье, только в иной реальности. Устало выдохнув ти опустив уши, Вера рухнула на кровать и начала обрабатывать рану на ноге перекисью. На этот раз точно взятой из карманного, а до того — из зеленоградской больницы.
— Вот это да, — уважительно посмотрел на Веру Асвер, легким волевым усилием отгоняя памятные видения первой ночи в Москве, — Давай, помогу, ловчее выйдет, — резким взмахом стряхнув с клинка остатки внутренностей насекомых, дракончик упрятал клинок в «пространственный карман», взамен достав пакет со стерильным бинтом.
Ловко вскрыв когтем толстый полиэтилен упаковки, дракончик отмотал с локоть длины тонкой белой ткани, скрутил из нее тампон и начал промакивать рану белошерстной самки, стараясь убрать с нее кровь, от контакта с которой пузырилась перекись. Очень быстро рану удалось очистить от крови, которая еще и вымыла всю возможную заразу, и сейчас текла уже не так сильно.