В воскресной школе нам об этом не рассказывали; с другой стороны, мир устроен совсем не так, как учат в школе.
Мы продолжали снижаться. Сквозь полупрозрачную, словно чулок, ткань виднелась толпа – море телесного цвета с островком свободного пространства в центре. То ли внизу ждут жемчужные врата и судия, то ли на меня набросятся, обольют топленым маслом и сожрут заживо.
Мы опускались все ниже, ниже и ниже. Воздух становился теплее, ветер стихал. Наконец мы резко приземлились; я покатился, замахал руками, вскочил, упал на задницу. Тут мне удалось как следует разглядеть существ, которые несли брезент и до посадки издавали какой-то рычащий звук: голые горбуны в капюшонах, закрывающих голову и складками падающих на грудь. Я старался не обращать внимания на их члены.
Один из горбунов подошел ближе, при каждом шаге его пенис болтался из стороны в сторону. Мужчина протянул мне руку, помогая подняться. На спине у него был не горб, а какой-то аппарат с лямками из твердого пластика.
Голый и волосатый, как Робин Уильямс, мужчина помог мне встать, сделал шаг назад и присоединился к остальным горбунам, образовавшим круг, в центре которого находились я, Джон и собака. За ними стояла толпа примерно из сотни человек, на каждом из которых из одежды был только капюшон. Я ужаснулся, заметив, что многие из них – преклонного возраста. Над одной из групп высилось красочное знамя.
– Та-а-а-ак. Ну что, Эми видишь? – спросил я у Джона.
– Не очень, – ответил он, оглядывая обнаженных мужчин в капюшонах. – Ты понимаешь, что происходит? Мы в параллельной вселенной, и это мир типа «С широко закрытыми глазами».
Молли понюхала прохладный воздух. Зима здесь выдалась теплая. Под ногами зеленела мягкая трава, а вокруг сморщенным зеленым ковром простирались те же самые невысокие холмы, на каких стоял и Неназванный.
– Интересно, чего они ждут? – спросил я. – Может, мы с тобой должны вступить в смертельную схватку?
– В мире «С широко закрытыми глазами» нам сильно повезет, если все ограничится только этим.
Из толпы вышел высокий человек без капюшона, в костюме в тонкую полоску, точнее, в его имитации – в черном костюме с полосами шириной около четверти дюйма. На шее мужчины болтался широкий красный галстук длиной дюймов шесть.
– Добро пожаловать, господа, – сказал человек, раскрывая объятия.
Его лицо походило на человеческое, но оно было
– Где девушка? – спросил я.
Незнакомец растерянно запнулся.
– Рыжая? Без руки? – добавил я.
– А, Эми Салливан? Она в полной безопасности. Пойдемте.
Человек сделал знак рукой, указывая направление, и толпа расступилась. Один из горбунов сделал движение руками; аппарат спрыгнул с его спины и пополз на шести лапах. Я понял, что это живое существо, похожее на огромного жука. Оно жевало траву и тихонько пускало газы из своей задней части – очевидно, именно они и создавали движущую силу, которая позволяла существу парить в воздухе.
Высокий незнакомец повел нас сквозь толпу обнаженных людей. Я снова увидел большое знамя и на этот раз смог разглядеть рисунок – карикатурное изображение нас троих: я – мускулистый воин с кровоточащей раной на голове, у моих ног лежит Молли, держа во рту кусок плоти убитого врага. Джона изобразили с пригоршней огня и огромной выпуклостью в промежности.
– Только избранным позволено наблюдать за вашим прибытием, – сказал незнакомец. – Наша манера одеваться сильно отличается от того, к чему привыкли вы. Мы не хотели встревожить вас и поэтому решили, что уменьшим ваше беспокойство, если снимем одежду.
Нас провели сквозь строй голых людей, между двух стен из обвисших пенисов, седеющих лобковых волос и ног, покрытых паутиной синих вен. Какой-то высокий человек с огромным членом неуклюже пытался скрыть эрекцию. Головы людей прятались под капюшонами, низко надвинутыми на глаза.
– Зачем капюшоны? – спросил Джон.
Незнакомец либо не услышал, либо не счел нужным ответить.
Мы подошли к зеленому холму – почему-то я решил, что на настоящей Земле здесь стоял бы дом Салливанов. Оказалось, что в холме есть дверь – внутри находилось что-то вроде подземного здания. Эти люди, наверное, все здания строят таким образом, чтобы не повредить природный ландшафт.
Дверь отъехала вбок, и я заметил, что она и открывающий ее механизм сделаны из чего-то плотного и гладкого – возможно, из полированного камня. Может, из гранита. В камнях я не разбираюсь. Свет лился сквозь окна на потолке, и это почему-то успокаивало. Зрители, мимо которых мы проходили, кивали, жестикулировали, подмечали в нас какие-то детали и указывали на них друг другу. Не хватало только одного – звука. Не было слышно ни шепота, ни бормотания. Наверное, им запретили разговаривать. Между собой они наверняка общаются на иностранном языке.
