– Я ее заделаю. Все равно собирался туда заехать.
– Поедешь туда один? Почему?
Он пожал плечами.
– Эми звонила. Искала тебя.
– Какой сюрприз.
– Сказала, чтобы ты позвонил ей на мобильник, как только вернешься. Слушай, ты не спорил с ней на пять баксов, что вся эта история с репортером окажется полным бредом?
Я вошел в дом, бросил на журнальный столик серебряный контейнер, ключи от машины и мелочь, затем нашел между подушками дивана пульт и включил телевизор. Показывали какой-то сериал про семью, члены которой делают мотоциклы под заказ и постоянно орут друг на друга. Примерно полчаса спустя зазвонил телефон. Я посмотрел на номер и взял трубку.
– С тебя пять баксов.
– Привет! Это я! – воскликнула Эми. – Что ты сказал?
– Ничего. Вряд ли из разговора с журналистом что-нибудь получится.
– Ты меня слышишь? Подойди к двери.
– Что ты сказала? Эми? Алло?
Тот, кто изобретет мобильный телефон, который действительно будет работать, страшно разбогатеет.
– Подойди к двери.
Все это было очень странно. Я занервничал, подошел к двери выглянул через окошко наверху. Ничего. Я осторожно вышел на крыльцо и, повернувшись направо, увидел Эми в бело-желтом сарафане и сандалиях: она сидела в пластиковом кресле с сотовым телефоном в руках. С тех пор, как мы виделись в последний раз, волосы у нее отросли до плеч.
– Сюрприз! – застенчиво сказала она.
– Ты… ты в самом деле здесь?
– Ага! Сегодня прилетела – ради твоего дня рождения. Джон знал, так что во всем вини его. Он не пошел на работу, приехал в аэропорт меня встречать. Хотел тебя удивить.
И я действительно удивился – хотя бы потому, что внезапно понял одну вещь: до моего дня рождения осталось всего двое суток.
– Значит, ты здесь? Сейчас?
– Точно! Смотри, это круто!
Эми вскочила и поставила ногу на перила крыльца. При этом ее бедро немного оголилось, и мое сердце дрогнуло, словно я никогда не видел эту часть женского тела. На лодыжке мелькнула маленькая татуировка, китайский иероглиф – но Эми опустила ногу раньше, чем я успел отвести глаза от ее бедра.
– Как мило, – сказал я. – А что он означает?
– «Лодыжка». – Эми засмеялась, подошла ко мне и стиснула так, что я чуть не задохнулся. – Нравится? Я говорила Кристал, что ты не одобришь.
– Какая разница? Тебе нравится, и ладно. А если татуировка мне не по вкусу, я могу идти ко всем чертям.
– Значит, тебе не нравится?
– Терпимо. Она у тебя только одна?
Эми отстранилась и придала лицу хитроумное выражение.
– Возможно. Не проверишь – не узнаешь.
Я засмеялся. Она захихикала. Мы замолчали, а затем бросились от входной двери к дивану, оставляя за собой след из одежды.
Мы с Эми лежали на диване, укрывшись пледом с изображением американского флага. Плед, купленный на гаражной распродаже, – подарок Джона. Телевизор все еще работал, и мы рассеянно его смотрели.
– Ты надолго приехала? – спросил я.
Эми ответила не сразу.
– Глянь, ребята так переживают насчет мотоциклов… – наконец сказала она.
– Ты все еще в магазине рукоделия? Тебе когда на работу?
Она пожала плечами.
– Эми?
– Я уволилась.
– А-а. Так когда ты возвращаешься?
– Об этом я хотела с тобой поговорить.
– Нет, Эми. Здесь тебе жить нельзя.
– Почему? У тебя другая девушка?
– Ты понимаешь, что я имею в виду.
– Дэвид, не хочу я возвращаться. Там ужасно. Кристал и Тоня все время ходят голые, устраивают бои подушками…
– Правда?
– Нет. Просто они посоветовали мне так сказать. – Она рассмеялась.
– Эми, не заставляй меня по новой объяснять, почему тебе опасно здесь оставаться. Ты же сама понимаешь.
Она повернулась и посмотрела мне в глаза.
– Я все продумала. Вот оно, доказательство того, что ты… ну, не злой, что ли. Тебе одиноко, без меня ты все время тоскуешь, – и все-таки пытаешься меня защитить. Если бы ты в самом деле был плохим, то заботился бы только о себе. Тогда ты бы хотел, чтобы я осталась, хотя и знал бы, что здесь опасно.
– Ты ошибаешься, – сказал я, немного подумав.
– Почему?
– Я действительно хочу, чтобы ты осталась.
– Отлично, – радостно ответила Эми. – Значит, я остаюсь.
Она поцеловала меня в щеку и снова прижалась ко мне.
– Знаешь, сейчас мне негде жить…
– Ну…
– Джон сказал, что я могу пожить у него, пока не найду себе квартиру.
– Только через его труп.
Она засмеялась.
– Просто Джон посоветовал мне так сказать. Кроме того, он хотел, чтобы я рассказала про его огромную кровать. И про то, что он спит голым.
– Оставайся здесь. Пока. Но, Эми, мы не вместе, понятно? То есть ты будешь жить здесь, но это ситуация типа «ей негде остановиться», а не «и потом они поженились». Хорошо?
– Конечно. Как же хорошо дома! Одного у Неназванного не отнять: здесь гораздо интереснее, чем в Юте.
В течение следующих четырех месяцев ничего интересного не произошло.
В знойный августовский день мой «форд-бронко», в котором находились я, Джон, Эми и примерно дюжина коробок с ее вещами, свернул с шоссе в том месте, где стоял зеленый знак «Городок _________ университета».
