Крисси, выглядевшая совершенно измученной, попыталась сесть, затем протерла глаза.
Я снял с себя крестик, протянул его Крисси, и она без колебаний надела его.
— Она сломала эту тварь, — сказал Джон. — Это как сбить жар во время простуды. Существо перешло в Крисси, но не смогло в ней жить.
Он повернулся к девушке:
— Как ты себя чувствуешь?
— Хочу заснуть и проспать тысячу лет.
Пуля только оцарапала Джона. Он сказал, что с ним все в порядке, но, черт побери, кровь из раны лила ручьем, и скомканная тряпка, которую он прижимал к голове, промокла насквозь.
Мы бродил и по торговому центру, пытаясь разыскать Молли и других монстров, но не обнаружили ни того, ни другого.
Крисси осталась с Векслером и вызвала по мобильнику «скорую». Девушка утверждала, что Дэнни не умер, хотя мы в нем никаких признаков жизни не замечали. Но как только вдали завыла сирена, Векслер пришел в себя, улыбнулся Крисси и убрал с ее лица прядь волос. Он что-то сказал ей; что именно, мы не расслышали, но это все равно нас не касалось.
Прибыли медики и задали нам много вопросов. Джон рассказал им правду. То есть сообщил им о том, что в меня вселился демон и экзорцизм привел к разрушению фудкорта. От медицинской помощи Джон отказался.
Когда «скорая» уехала, мы добрались до машины Крисси.
— Может, покажешь кому-нибудь рану? — спросила девушка у Джона.
— He-а. Это просто царапина, и к тому же я все равно собирался побрить голову. Ты навестишь Дэнни в больнице?
— Ага. Но… сначала мне нужно кое-что сделать. Векслер спросил, видела ли я запись. Вы знаете, что это означает?
Мы с Джоном заговорили одновременно: я сказал «нет», а он — «да».
— Это видео, которое снимал Векслер, — ответил Джон. — В своей квартире.
Полчаса спустя Крисси сидела на диване в квартире Векслера. Джон перемотал кассету и включил воспроизведение. На экране, как и раньше, появился усталый, измученный Векслер.
«Привет, крошка. Ты там? Если ты там, ответь мне».
Крисси растерянно взглянула на нас. Нам ей сказать было нечего. Она снова повернулась к экрану и стала ждать.
«Да ладно тебе. Все нормально. Просто скажи „привет“».
— Ну, привет, — смущенно ответила Крисси. По ее щеке побежала слезинка. — Дэнни, ты ужасно выглядишь…
«Да, я знаю, последние две недели выдались очень тяжелыми. Малыш, я сделал большую глупость — ввязался в такое дело, которое ты и представить себе не можешь».
— Во что? — зарыдала Крисси. — Во что ты ввязался?
«Если бы я сообщил тебе все подробности, ты бы пожалела об этом, — продолжал Векслер. — Но ты должна знать, что сейчас я — уже не я. Я то появляюсь, то исчезаю. Сейчас у меня все нормально, но каждую секунду мне приходится вести борьбу за контроль. Это очень утомительно. Малыш, я трачу столько сил на то, чтобы одержать верх, удержаться на поверхности, быть за рулем, так сказать. Но стоит мне расслабиться, как он возьмет верх.
Векслер разрыдался, Крисси тоже — кажется, силы окончательно покинули ее.
«У тебя все хорошо? — спросил он в промежутке между судорожными вздохами. — Ты не пострадала?»
— Я в порядке. Со мной все будет хорошо. Все это так странно…
«Я даже не знаю, зачем все это делаю. Сейчас я вижу многое, вижу сквозь время и пространство, и… Крис, забудь обо всем этом. Живи так, словно все это не произошло. Но я хочу сказать тебе еще кое-что. Я давно хотел сделать это, но если я еще жив, мне, наверное, не удастся набраться храбрости и сказать тебе это лично. Но сначала…»
Направление взгляда Векслера чуть сместилось. Я похолодел.
Векслер смотрел на меня.
Я сдвинулся на пару футов влево, но взгляд последовал за мной.
— Ты Дэвид Вонг?
— Да… наверное.
— Все подробности мне не известны, и мои мысли сейчас… в беспорядке. Но ты под наблюдением. Понимаешь, о чем я?
Я обнаружил, что не могу ответить: рот пересох настолько, что губы склеились намертво.
В моем мозгу возникла тысяча вопросов, но я смог лишь разлепить губы и пробормотать:
— Но… Я не…
— Сейчас нам с Крис нужно поговорить наедине, хорошо? Рад, что вы выжили.
Предложение Джона поехать к нему и нарезаться пивом я отклонил. Хотелось есть и, кроме того, нужно было разобраться с одним делом.
Я взял такси и приказал высадить меня на парковке у «Макдоналдса».
Оказавшись там, я, глубоко вздохнув, собрался с силами и подошел к витрине, надеясь, что картинка вернулась к первоначальному виду.
Ничего подобного. Рональд все так же вспарывал себе живот, выпускал кишки и пожирал себя. Я почувствовал, что в кармане куртки лежит что-то твердое, и вытащил ржавый складной нож. Как он оказался у меня в кармане, я не помнил. Я уронил нож, словно гремучую змею, затем подобрал двумя пальцами и бросил в мусорный бак.
И снова посмотрел на плакат.
Я хотел есть. Осенний воздух пробирал до костей.
