– Неприятную новость я должен тебе сообщить, Александр…
– Что?
– Каллисфен умер.
– Почему? Из-за чего?
– Ты ведь давно его не видал… Он страшно растолстел. Нечеловечески. Думаю, что это и задушило его.
Александр задумался.
– Ну что ж, воля богов, – сказал он. – Я хотел судить его – он не дождался. Но все равно Каллисфен был бы осужден. Ты позаботился о его сочинениях?
– Да. Я собрал все.
– Воля богов. Но теперь Аристотель для меня потерян навсегда.
Не спали долго. Разговаривали о разных делах, решали дальнейшие планы. Александр хотел сразу идти через Инд вглубь Индии. Гефестион согласился: надо идти, медлить не следует.
Могущественный раджа Пор, властитель более ста городов по ту сторону реки Гидасп[63], получил от царя Македонского Александра письмо. Александр требовал, чтобы Пор встретил его и принес ему свою покорность.
Старый раджа не знал, что ему делать: смеяться или негодовать? Он со своим огромным войском, со своими боевыми слонами, на своей земле должен изъявлять покорность пришельцу? Кроме того, у раджи Пора есть надежные союзники, раджи соседних царств, особенно сильный раджа Кашмира!
– Не отнесись легко к этому противнику, царь, – сказал Пору его союзник раджа Авизар, – он прошел по всей Азии и нигде не знал поражений.
– В таком случае встретим его на Гидаспе с войском, – ответил Пор. – Так и напишем ему.
Когда индийское войско подошло к Гидаспу, Пор с высоты огромного слона, на котором сидел, увидел, что македоняне уже стоят на том берегу.
– Посмотрим, как-то они переправятся, – сказал он, прищурив черные глаза, – как-то они заставят коней выйти на берег, когда здесь стоят слоны. Ведь лошади боятся их!
А дальше началось что-то непонятное для раджи Пора. Македонянин не собирался переправляться – видно, решил ждать зимы, когда река обмелеет. Но зачем же он бросается по берегу то в одну сторону, то в другую? Видно, все-таки ищет переправы? Раджа Пор следил за ним непрестанно: он тотчас посылал отряды туда, где, казалось, македоняне налаживают переправу. Но когда эти отряды приходили, там не было никого. Обман, опять обман…
– Решил не давать мне покоя! – сказал Пор. – Ну, так и пусть мечется по берегу сколько захочет. Я больше не тронусь с места.
А когда Пор перестал следить за передвижением македонских отрядов, Александр перешел реку.
Такого тяжелого дня не помнили даже старые македонские ветераны. Уже с утра воины почувствовали какое-то смятение и тревогу. Неожиданно сквозь жгучий зной прошла ледяная струя. Птицы перестали петь, большие черные муравьи заметались под ногами. Со всех сторон на небо полезли тяжелые, с багровым отсветом тучи, стало темно. Даже яростное индийское солнце не могло пробиться сквозь них…
Воины пугались, жались друг к другу – что будет сейчас? Гибель света, гибель земли?..
Но военачальники кричали, приказывали делать свое дело. И воины торопливо сколачивали разобранные на части суда, привезенные с Инда, набивали травой мешки из шкур, налаживали лодки.
Ветер с воем и свистом раскачивал огромные деревья; черные ветви их метались по красному небу, как в безумном сне. Ударил гром, оглушительный, грохочущий, непрерывный. Многие попадали на землю от внезапного ужаса…
Но военачальники кричали, приказывали делать то, что нужно.
И воины снова брались за работу.
Потом грянул ливень. Сплошной водопад хлынул с неба, не давая перевести дух. Македоняне не знали, на каком они свете, может быть, уже в преисподней. Сплошной поток воды, пронизанный огнем молний, гремел и звенел тяжелым звоном, обливая холодом беззащитные тела. Река почернела, вздулась. Она неслась с грозным ревом, поднимая с глубокого дна коричневый ил. К реке нельзя было подступиться.
Это были муссонные дожди, о которых Александр ничего не знал. И только железная дисциплина держала воинов и заставляла делать свое дело. Возле горы, заросшей лесом за крутой излукой реки, македоняне сколачивали корабли и опускали их в черную, бушующую воду. В грохоте ливня они готовили переправу.
Индийцы ничего не подозревали – завеса ливня скрывала от них действия Александра. Александр оставил на берегу половину войска. А сам со своими этерами, с отрядами Кена, с конными бактрийцами и согдами, с отрядами скифов, верховых лучников, щитоносцев и агриан ночью подошел к переправе.
К утру наступила внезапная тишина. Ливень кончился. По серебряному небу начал разливаться розовый свет широкой теплой зари.
И тут воины Пора со своих наблюдательных постов с ужасом увидели, что Македонянин с войском уже на их берегу и уже идет к их лагерю, готовый к бою.
– Александр переправился? – удивился Пор. – Но его армия все еще стоит там, против нашего лагеря! Значит, он переправился с небольшим отрядом. Надо отбросить его.
Пор послал своего сына с отрядом всадников и ста двадцатью колесницами. Этого хватит, чтобы отогнать Македонянина.
Александр стремительно налетел на него, разбил его отряд, угнал его колесницы. Четыреста индийских всадников остались лежать на поле боя. И вместе с ними, с копьем в груди, остался лежать на земле молодой сын раджи.
