Фэллон решил, что Тремонт не станет использовать Пойнт. Эта скала слишком близко от Коува. Хоть из-за дождя народ сидел по домам, риск, что их кто-то увидит, был слишком велик. Значит, оставалось единственное место – скалистый берег, в центре которого имелась воронка, откуда фонтаном взмывал морской прибой. Летом туда приезжало много туристов. К берегу вела хорошая дорога. В итоге Фэллон выбрал дом, показавшийся ему самым подходящим, и почувствовал, как в нем крепнет уверенность в успехе.
Он сорвал список со стены и направился к выходу. Хоть вероятность, что Изабелла находилась не в этом доме, была слишком мала, проверить остальные следовало непременно – ведь речь шла о ее жизни.
Фэллон открыл телефон и позвонил Генри. Тот ответил на середине первого звонка.
– Есть шесть мест, где Норма может прятать Изабеллу и Уокера, – сказал ему детектив. – Я беру одно, а пять остальных коттеджей отдаю тебе – сейчас продиктую их адреса. Это все пустые гостевые дома на скалах вдоль побережья. Только не ходи в одиночку, ясно?
– Я, пожалуй, возьму оружие, – предложил Генри.
– Да, – сказал Фэллон. – И собак. Они знают Изабеллу и обязательно почуют, если она окажется в каком-то из этих домов.
– И порвут любого, кто попытается причинить ей вред.
Изабелле снилось, как в синем вечернем платье и туфлях, усыпанных стеклянными стразами, она танцевала вальс с Фэллоном. Ее партнер выглядел блистательно в черном фраке и белой рубашке – одежде, от которой веяло силой и властью.
Они кружились в роскошном зале, под непреклонный, жесткий ритм вальса. Ей следовало чувствовать себя бесконечно счастливой, но все казалось каким-то неправильным.
Бальный зал был залит ярким светом, от которого болели глаза. Лучи исходили от паранормального спектра и не давали рассмотреть другие пары или музыкантов. Но больше всего Изабеллу раздражала музыка. Хотелось, чтобы она поскорей закончилась. Да и Фэллон не походил на влюбленного: когда пристально на нее смотрел, в его глазах бушевал огонь очень опасной пси-энергии.
– Я уже в пути, Изабелла. Сделай все возможное, чтобы остаться в живых, а я скоро приду к тебе на помощь. Ты слышишь меня?
– Да, – ответила она, – слышу. Но что насчет музыки?
– Найди ее источник и выключи.
– Как это сделать?
– Постарайся. Ты ведь агент «Джонс и Джонс». Значит, придумаешь, как можно справиться с этой проблемой.
Изабелла нахмурилась.
– Ты ведь сейчас не со мной?
– Не с тобой.
– Но почему я тебя слышу? Ведь телепатии на самом деле не существует.
– Правда. Но ты настолько хорошо меня знаешь, что понимаешь, какие слова я бы сказал тебе, если бы был рядом.
– Да, ты прав.
Изабелла оглянулась, стараясь сфокусировать взгляд, чтобы найти источник музыки, и у нее получилось. Дар отыскивать вещи никуда не пропал.
Очнувшись, Изабелла услышала приглушенные звуки дождя и рокочущего прибоя, а через секунду поняла, что лежит на деревянном полу. Было холодно, тело онемело. Попытавшись двинуться, Изабелла осознала, что руки и ноги замотаны липкой лентой. Рот похитители ей не заклеили, и это плохой знак: их не тревожило, что он сможет позвать на помощь. Значит, место, куда привезли Изабеллу, находился в глуши.
Музыка продолжала звучать, но теперь гораздо тише. Изабелла повернула голову и увидела недалеко от себя неподвижное тело Уокера, тоже замотанного по рукам и ногам. Посмотрев в другую сторону, туда, откуда раздавалась музыка, она заметила стоявшую на столе старинную шкатулку. Танцующие фигуры едва поворачивались – значит, в игрушке заканчивался завод. Наверное, потому ей и удалось вернуться в реальный мир.
Но пора заняться главным. Она неуклюже покатилась по полу в сторону стола. Перевернувшись на спину, Изабелла согнула колени, прижала ступни к ножке стола и изо всех сил пнула по ней.
Старенький стол перевернулся. Музыкальная шкатулка упала на пол с бальзамом пролившимся на душу треском и звоном разбитого стекла. Последние ноты вальса резко оборвались. Фигурки танцоров выскочили и покатились по дощатому полу, пока не ударились о стену.
Чтобы наверняка покончить с опасным устройством, Изабелла, извиваясь как червяк, подползла к нему, повернулась спиной, кое-как ухватила связанными руками, а потом несколько раз ударила об пол. Шестеренки и другие части механизма разлетелись по всей комнате.
– Одной проблемой меньше, – удовлетворенно сказала она себе. – Уокер? Ты как там, живой?
Ответа не было.
Изабелла опять обвела взглядом затемненное помещение, пытаясь найти что-нибудь подходящее, – надо было разрезать ленту. На глаза ничего не попалось, и она решила попытаться доползти до маленькой кухоньки. В доме явно давно никто не жил, но, может, ей повезет и она найдет в одном из ящиков нож или что-то наподобие.
Изабелла сумела подкатиться поближе к Уолкеру и на всякий случай еще раз его окликнула.
На сей раз ответом ей был слабый стон.
– Уокер, это я! – обрадовалась Изабелла. – Очнись.
Бродяга опять простонал, а потом, шевельнувшись открыл глаза и посмотрел прямо на нее.
– Все хорошо, – ласково сказала Изабелла. – Фэллон найдет нас.
