Но я непреклонна:
— А ты не пытайся больше. Ни к чему.
И выключаю ее.
Глоссарик на ГЛВАУ ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТУЮ Уимен ин бизнес
уимен ин бизнес — (англ.: women in business) женщины в бизнесе
соло (итал. «solo») — один
сола (итал. «sola») — одна
о-тон — цитата, «цитирую»
— Никуда я, по ходу, не лечу. По крайней мере, пока, — уныло объясняю по телефону Рози. Она как раз в отпуске.
— Ну и по фиг. Или ты, может, страдаешь, что миланский шопинг накрылся?
— Да нет, я из-за такой херни не страдаю. Я по существу страдаю. У вас-то хоть как, норма-а-ально? — интересуюсь тоном нытика.
— Да нормально.
Сорин себя в отпуска не отпускает, но его новая возлюбленная — Рози — специально ради него взяла несколько дней — помочь ему с перестраиванием его кафе, которое сама же придумала. Она теперь постоянно торчит «на объекте» и по совместительству к нему поближе. Уверена, его теперь тем более ни в какой отпуск не заманишь.
По словам Рози это будет нечто большее, чем «продавать зимой пирожные вместо мороженого». Я заинтригована. ъ
Вообще-то, будь я на его месте, меня напрягал бы такой мега-проект и возмущала бы сама мысль, что мне его навязали. Но не Сорина. Он в восторге от ее планов, из-за которых она, помимо своего инженерно-экологического, который вот-вот окончит («…но не настолько это секси…»), логинится на лекции и воркшопы по отельно-ресторанному менеджменту.
— Конфет, ахерительно работы, — сообщает мне Рози с возбужденным блеском бусинных глазок. — Я уже совсем как ты прям.
Уйдя в собственный раздрай, забываю поздравить ее с этим майлстоуном или посочувствовать.
Отзываюсь просто:
— Я уже не «так». У меня от безделья и сидения на заднице спина теперь болит, прикинь?.. Corona-Rücken. «Ковидная спина», самая настоящая…
— Ой-й, ты совершенно не занимаешься спортом… — сетует Рози.
— А должна-а?.. — хандрю я.
— Да блин… Кати… к остеопату сходи… на массаж, там… или на иглоукалывание… Блин, прости, я в нашем с ним совсем завязла, бросила тебя тут… Тухляк по-прежнему с работой, да?
— Пока — да. Правда, Франк проектов приоритетных наобещал с три короба. Если отдамся ему при свечах.
— Да ты что! Прям при свечах?
Мне становится чуть веселее:
— Ну, при электричестве, может, эл-е-дишном… неоновом… почем я знаю.
— Предложил встречу?!
— Пока нет.
— На диннер пригласил?
Мне становится еще чуть веселее:
— Не, в столовку пока тока эфэмовскую.
— Ниче, пригласит. Чует мое сердце.
— Чур меня.
— А он тебе совсем никак? — неожиданно интересуется Рози.
— Кто — Франк?! Да ты чего…
— Зря ты так, сколько раз тебе говорила. Он очень, очень сексуальный мужик. Блин, Кати… Богатый, не старый… даже моложавый…
Эта маленькая мымра явно задалась целью хоть кому-нибудь меня примазать.
— Охренеть, сахарок, ты меня удивляешь, — смеюсь я. — Да на кой ляд мне фигня эта с женатиками…
— Ну, тут случай особый. У него с женой полусвободные отношения…
— То есть, он себя освободил, а она пусть как хочет…
— Они условно женаты, но он давно уже себе ищет…
— …фаворитку.
— Если честно, к такому я б хоть в фаворитки, хоть в какие пошла. Он к тебе давно неровно дышит, даже в плане «чувств». Кстати, ради тебя вполне может пойти на развод…
— Брр-р-р… — встряхиваюсь я брезгливо. — «Пойти на развод»… «Милая», ага… Сама-то, вон, пристроилась…
— К твоему сведению, у меня и с женатиками было…
— Остынь, мать, авось и без спонсора как-нить не зачахну.
— Да я вижу… Ой, а кто это там к тебе? — спрашивает Рози настороженно, услышав звонок в дверь.
После стычки с теми ушлепками и инициированного телохранительства мамы теперь то и дело нервничать начинает.
— Понятия не имею.
— Мне подождать?
Она может не говорить, вернее, специально не говорит, но я думаю, это из-за того, что у меня никого нет и защитить меня, в случае чего, некому.
— Как хочешь… — беззаботно говорю я, но тут же: — Ой, блин… ладно, пока. Потом расскажу.
— Справишься? — переспрашивает Рози, уже не на шутку встревожившись и не собираясь «уходить».
— Да. Брат пришел.
— А, ну пока.
Это и правда Эрни. Я не видела его целую сотню лет, с самого Лотоса и теперь… рада, чего греха таить. Единственно — надеюсь, он пришел не потому, что у него опять что-то стряслось.
Он не один — следом за ним ко мне входит красивая, высокая, почти с него ростом, стройная и очень белокожая девушка с черными волосами, остриженными под «маллет», передняя часть перекрашена в зеленый, почти под цвет зеленых же глаз.
— Сис, знакомься, — говорит по-немецки Эрни не без некоторой торжественности, но в общем по-свойски. — Это Дебс.
— Дебора, — говорит девушка и с приятной улыбкой, обнажая изумрудик на зубе. — Дебс, — уточняет она и протягивает мне в качестве приветствия худенькую руку с черными и зелеными ноготками.
— Кати, — жму я руку.
— Я совсем не знаю русского, — тряхнув волосами, продолжает по-немецки Дебора-Дебс, будто извиняясь. При этом многочисленные сережки у нее в ушах и бровях, равно как и кулончики на шее покачиваются и поблескивают, как серебряный дождик.
— Эрни тоже не знает.
— Хе-ей, — протестует брат со смехом. Черт, совершенно басит уже.
