— А Йалу была уверена, что Хранители не способны на ложь. Впрочем, и я так думала о тебе.
— Моя мать не выносит лжи категорически. Она, кстати, предупреждала меня и в случае с тобой.
— Чтобы не связывался со мной? — съязвила я.
— Чтобы не врал тебе. Но у меня не было выбора.
— Значит, и слухи о якобы вековых поисках Человеком Без имени своей второй половины — это тоже неправда?
— Вот к этому я не имею отношения, это самостоятельное творчество Хранителей, которое, правда, оказалось мне очень полезным. Теперь любые фантазии или ложь в среде Хранителей ты будешь приписывать мне?
Я не ответила.
— Хотя я слышал эту их легенду, и она даже запомнилась мне. А потом я увидел тебя…
— Я не верю в любовь с первого взгляда. Как это возможно? Ты ничего не знал обо мне. Только моя внешность тебя впечатлила?
— Ты очень красивая, — мягко сказал он, — но не это главное. Ты забываешь, кто я. Я увидел не только твою внешность, я увидел всю тебя. Ведь и ты полюбила Терса, практически ничего не зная о нем.
— И ошиблась и в нем, и в своем чувстве, — подхватила я.
— И со мной пошла, когда тоже абсолютно не знала меня.
— Разве ты дал мне выбор?
Он покачал головой, но заговорил о другом.
— Я уже сказал, что увидел тебя впервые, когда временно вывел из жизни Йалу Терса. С того дня я постоянно наблюдал за тобой, хотя и не имел права приближаться.
— Наблюдал и тогда, когда мы с сестрой летели в машине с моста? — я снова отвернулась к окну.
— Да, — спокойно подтвердил он. — Мне нужно сознаться в причастности ко всему плохому, что случалось в твоей жизни? Я знал, что Йалу спасет тебя, твоя жизнь уже была неразрывно связана с Хранителями. Ты была нужна.
— А Анжелика нет… — с горечью продолжила я. Но, спохватившись, добавила: — Я не обвиняю тебя в ее гибели, это моя вина.
— Это жизнь. Я имею право вмешиваться только в те события, которые непосредственно касаются нашего озера. Твою сестру спасти я бы не смог. И это было твоей дорогой.
— А потом ты наблюдал, как Терс влюблял меня в себя, — подхватила я, — поскольку это тоже было моей дорогой.
— Да. Но ты думаешь, я получал от этого удовольствие?
— Конечно, нет, — с издевкой отозвалась я. — Ты же не испытываешь чувств, незыблем как скала!
Он не стал на это отвечать.
— Я понимал, что мне нельзя хоть как-то связываться с тобой, пока вы не найдете Йалу. Но потом, когда ты перестала играть в их жизни одну из главных ролей, я смог забрать тебя от них и перекрыть им любые каналы связи с тобой.
— Разве они искали меня?
— Нет. Но тут мне помогли их рассказы о моих поисках второй половинки. Терс смирился, когда узнал, что ты принадлежишь мне. Хотя он и так понимал, что я не оставлю им возможности найти тебя.
— Я была рада, что ты забрал меня, — тихо призналась я. — Мне уже было невыносимо бороться с самой собой возле них.
— Тогда подумай: зачем бы я стал все это делать, зачем защищал, зачем обучал, жил рядом с тобой все это время, если бы планировал просто принести тебя в жертву?
— Не хочу ни о чем думать, — пробормотала я.
Мне безумно хотелось забыть обо всем этом, проснуться утром дома, в своей кровати, позвонить Лельке и не думать ни о каких великих свершениях ради сохранения мира во всем мире.
— Я отпущу тебя к ней на несколько дней, — пообещал он.
— Отпусти меня домой навсегда.
Он покачал головой, не отводя от меня глаз.
— Я нужен тебе, даже если ты и не хочешь в это верить.
— А тебе от меня что нужно?
— Твоя жизнь, — ухмыльнулся он.
От неожиданности моя рука соскользнула с подоконника, и я упала прямо на колени сидящему рядом. Он подхватил меня, а я вдруг представила, как это выглядело со стороны, и расхохоталась. Я смеялась так, что у меня заболел живот, а на глазах выступили слезы. Наверное, это уже было нервное. От смеха на меня напала икота.
— Убери от меня руки, — сказала я, пытаясь встать.
Он развел руки в стороны.
Я добралась до воды, но стакан вдруг выскользнул из рук и разлетелся на мелкие осколки по всему полу. Засада… Он столько раз уже падал, но ни разу не разбивался.
— Хочу к Лельке, пойти с ней в бар, напиться и клеить молодых накачанных парней, а не древних полухранителей, — пробурчала я и попыталась собрать осколки, но, конечно же, один из них со всей силы воткнулся мне в палец.
— Слышу, что тебе становится легче, — он с улыбкой следил за мной и не двигался с места.
— Мог бы и помочь.
Я выдернула осколок, но следом ручьями потекла кровь. Чертыхнувшись, я налила воды во второй стакан и сунула туда палец. Вода мгновенно стала ярко-розовой.
— Откуда ее столько в пальце? — продолжала ворчать я. — Можешь, кстати, подождать, пока я тут истеку кровью, а ты получишь мою жизнь в подарок.
— Смертельное ранение в палец, — насмешливо протянул он. — Именно так я все и планировал.
Я вдруг неожиданно для себя улыбнулась:
— Не могу привыкнуть к эмоциям на твоем лице, но мне нравится.
Он подошел ко мне, вытащил из воды мой палец и заклеил дырку пластырем. А потом невозмутимо заметил:
— Я спас тебе жизнь.
— Почему я больше не злюсь? — с подозрением спросила я. — Твоя работа?
