Аринка только что закончила свой рассказ и на этот раз не проронила ни слезинки, хотя я видела, что ей больно было говорить про тот день, когда они расстались с Человеком Без имени.
Она жила у меня уже неделю, но на разговор решилась только сейчас. Сразу же после своего появления она попросила не задавать ей вопросов, и я поняла, что ей нужна передышка, время, чтобы все осмыслить. Первые дни она уходила из дома рано утром и возвращалась поздно вечером. Я не спрашивала ее, где она была. Когда она придет в себя, то расскажет все сама. Точно я знала только то, что к отцу она еще не ходила.
— Сначала мне нужно упорядочить всё в своей голове. Они же начнут задавать вопросы. Но я очень хочу встретиться с сестренкой. Я зайду к ним чуть позже.
Мы не виделись с ней пять лет, и сейчас я удивлялась, как изменилась моя подруга. Я даже не могла толком понять, в чем были эти изменения, но она стала совсем другой. Даже внешне. Она совершенно перестала краситься. Казалось, что в этом просто нет необходимости, потому что она стала ярче, чем раньше. Свои длинные волосы она всегда или стягивала в «конский хвост» или закручивала в узел, но все это ей очень шло. Правда, на комплименты она почти не реагировала: слабо улыбалась и переводила разговор на другую тему.
— Ты никогда не пропускала ни одного зеркала и даже зеркальной поверхности, — поддевала я ее. — А сейчас заглядываешь в зеркало только, чтобы умыться и почистить зубы. Что с тобой?
— Да, мне тоже интересно, что со мной, — усмехалась она. — Старею, видимо. У нас дома вообще не было зеркал. Он только для меня достал где-то маленькое.
«Он». Аринка никогда не называла его Человеком без имени.
— Это что-то безликое, — говорила она, — какое-то прозвище. Я не хочу его так называть.
— Как же ты обращаешься к нему?
— Мысленно, — пожала плечами Аринка. — Для этого имя ни к чему.
— Но «он» — тоже не слишком персонально, — улыбнулась я.
— У меня нет богатого выбора его имен, — подруга тоже улыбнулась. — Да и не говорю я о нем ни с кем, только вот с тобой. А чтобы обратиться к своему мужчине, необязательно нужно имя.
— Когда ты возвращаешься?
Она помрачнела.
— Я пока не знаю.
— Ты вообще планируешь вернуться?
— Не знаю, — вздохнула она.
Я удивленно уставилась на нее.
— Почему? Ты посмотри на свои глаза, когда ты рассказываешь о нем. Он же нужен тебе! Ты собиралась полностью измениться ради него. А сейчас, когда оказалось, что все это не нужно, ты решила от него отказаться?
— Я постоянно думала о том, кем я буду рядом с ним, — попыталась объяснить Аринка. — Мне всегда было с ним хорошо, но должно же быть в моей жизни что-то еще, кроме него? Когда я собиралась стать якобы такой же как он, я знала, что его обязанности разделятся на нас двоих. А что я буду делать теперь? Вязать носки?
Она передернула плечами, я засмеялась: ее всегда раздражало вязание.
— А что ты делала, пока была с ним?
— Он оставлял мне какие-то поручения, для выполнения которых не нужны были его возможности. Первый год я только знакомилась со всей их системой, учила их язык. Потом начала немного помогать. Подробнее не могу объяснить, прости.
— Ты теперь знаешь язык Йалу и Терса?
— Ну до совершенства еще, как до Луны, но общаться могу.
— Почему ты не можешь заниматься тем же самым и дальше?
— Потому что мне этого мало. И я скучаю по жизни здесь, а там все совсем по-другому. Я привыкла уже, но когда вернулась сюда и снова с этим встретилась… Я целыми днями бродила по городу и просто наслаждалась этим. Я прошла по всем нашим любимым местам, сходила в кино, зашла в несколько музеев, прогулялась по магазинам.
— Хорошо, но ты уже три дня почти никуда не ходишь. Прогулок тебе хватило за первые четыре дня. Что ты будешь делать дальше?
Аринка улеглась на ковре и потянулась:
— Да просто валяться буду.
— Поваляться ты и там могла. Только там рядом был он.
Аринка повернулась на бок и подперла голову рукой.
— Просто поваляться рядом с ним у меня редко получалось, — ухмыльнулась она.
— Это тоже неплохо, — улыбнулась и я. — А здесь? Будешь искать ему замену?
На ее лицо набежала тень. Какое-то время она задумчиво чертила пальцем узоры на ковре, потом подняла на меня глаза.
— Ты права. Здесь мне еще больше нечем заняться теперь. Только висеть на шее у папы. Я ведь даже институт не успела закончить. Ни работы, ни квартиры, ни личной жизни.
— Все это у тебя есть, — напомнила я. — Рядом с ним. Ты ведь любишь его?
Она вздохнула, поднялась с пола и отряхнула брюки.
— Я не буду отвечать на этот вопрос.
— Почему?
— Лелька, перестань, пожалуйста. Меня ждут у папы, я звонила им сегодня. Пойду познакомлюсь заново с Анжеликой.
Аринка испуганно взглянула на меня, рука ее метнулась ко рту, но замерла на половине дороги. А я изумленно уставилась на нее.
— Мне нельзя было этого говорить, — прошептала она.
Но потом махнула рукой:
— Ладно, если это так секретно, сотрут пару килобайт с твоей памяти. Он, кстати, сам когда-то говорил моему отцу о том, что Анжелика вернется.
— Серьезно? — выдохнула я. — Вот это да!
