Я с сомнением посмотрела на него. Передо мной сидел человек, который когда-то был готов принести в жертву всю мою жизнь в интересах своего народа. И не сделал этого только потому, что неожиданно для самого себя полюбил меня. А бросить под каток их системы любимого человека оказалось уже не под силу.
— Не уверена, что это хорошая идея.
— Как ты узнала? Человек Без имени?
Я покачала головой.
— Бхар.
Терс вскинул брови, но ничего не ответил. Опустил взгляд и задумчиво уставился на узор ковра. А я так же задумчиво наблюдала за ним. Если бы меня сейчас попросили сказать, какие чувства он вызывает во мне, я бы не смогла ответить. Он был очень значимой частью моей жизни; какое-то время он и был моей жизнью. Но только был. Я никогда не считала его идеалом, но все-таки мое представление о нем разбилось вдребезги после сообщения Бхара.
— Наверное, мне нужно сказать ему спасибо, — я не сразу поняла, что высказала свои мысли вслух.
Терс бросил на меня быстрый взгляд и грустно улыбнулся.
— Да. Пожалуй. Теперь я понимаю, что Человек Без имени не стал бы тебе рассказывать об этом. Ведь это он остановил меня.
— О чем ты? — я непонимающе взглянула на него.
Глаза Терса холодно блеснули.
— Я бы не отступился от тебя тогда. Конечно, я вроде бы следовал советам старейшин, но на самом деле я сам хотел этого. Тебя хотел, — жестко сказал он. — И знал, что ты тоже хочешь меня. Поэтому ты стала бы моей в ту ночь. Если бы не он.
Мне вдруг стало холодно, и я закуталась в плед. А Терс продолжал, не отводя от меня глаз.
— Но неожиданно ты оттолкнула меня, и между нами встала стена. Не в переносном значении. Меня просто не пускало к тебе. Я не видел и не чувствовал его и могу только догадываться, что это твой Человек Без имени защитил тебя от меня.
— Почему же несколько дней спустя ты сам остановил меня, когда я начала тебя целовать? Доводил бы дело до конца, уже никто бы не мешал. Я тебя точно не стала бы останавливать.
— Потому что тогда я уже понял, что люблю тебя. И уже не мог так с тобой поступить.
— А если бы он не остановил тебя, ты бы и правда довел весь план до конца? — я тоже не отводила от него глаз. Раз уж он сам затеял этот разговор, пусть рассказывает все. — Переспал бы со мной и испарился из моей жизни?
— Я не знаю, — вздохнул он. — Так планировалось, да. Но я уже влюблялся в тебя, хотя и не понимал этого на тот момент. Думаю, что я не смог бы уйти от тебя.
— Но и остаться бы не смог, — подхватила я и мрачно улыбнулась. — Какие же вы страшные люди, Хранители! Если бы ты не влюбился в меня, то на моей жизни спокойно можно было ставить крест. Я бы жила с вечной надеждой снова увидеть тебя, а вы бы качали из меня эту боль. Гуманнее было бы сразу убить, это ведь тоже дает немалую энергию? Хотя я не сделала вам ничего дурного. А сколько было таких же дурочек, которым не так повезло?
— Не очень много. Но они были. О них мне и рассказывали старейшины. Больше такого не повторится.
— Можешь ручаться за всех Хранителей? — я недоверчиво подняла брови.
— Могу. Мы с Йалу сможем это изменить.
— Йалу. А ведь ты и ей мог испортить жизнь. Постарайся, чтобы она никогда не узнала о твоих планах насчет меня.
— Постараюсь, — чуть усмехнулся Терс. — Она бы точно развеяла меня по ветру за тебя.
Он подошел, сел на корточки передо мной и пристально вгляделся в меня.
— Мы с рождения знаем, что вся наша жизнь будет состоять из расставаний и вечной боли. Наверное, поэтому мы стали нечувствительными к чужой. Только Йалу оказалась совсем другой. Я учусь этому рядом с ней — понимать важность любых чувств и чужих жизней. В этом мне помогаешь и ты. Я всегда буду помнить, что чуть было не совершил, и вряд ли когда-нибудь искуплю свою вину перед тобой. Но ты всегда будешь дорога мне, и я в любой момент приду к тебе на помощь, если понадобится. Я рад, что ты счастлива теперь. Твоего Человека Без имени я, наверное, судил по себе, поэтому и испугался за тебя, когда узнал, что он не тот, кем представлялся. Но я просто старался тебя защитить.
— Меня есть, кому защищать.
— Я знаю. Сейчас я сам не понимаю, как решился спасать собственную жизнь ценой сломанной твоей. Мне казалось, что конечная цель все оправдывает. И, наверное, казалось бы так до сих пор…
— Если бы не влюбился, — закончила я, скривив губы.
— Да.
— Как ты вообще умудрился в меня влюбиться, — удивленно поинтересовалась я. — Ведь вы относитесь к нам, как к низшему сословию.
В глазах Терса что-то вспыхнуло, но он промолчал.
— Вам плевать и на нас самих, и на наши чувства, — продолжила я. — Да вы даже к своим так же относитесь.
Неожиданно Терс легко прикрыл мне рот ладонью.
— Остановись, пожалуйста, — мягко сказал он и тут же убрал руку.
Я ошеломленно уставилась на него, и с трудом удержалась от желания стереть с запылавших губ ощущение прикосновения его пальцев.
— Не надо говорить за весь мой народ, перед тобой виноват конкретно я.
