Он услышал, как изменился мой голос на последней фразе, и вгляделся в мои глаза.
— Действительно пойдешь? Не боишься?
— Боюсь. Но пойду за тобой в любой мир. Мы уже никогда не сможем вернуться?
— Назад дороги нет, я уже говорил.
Он замолчал, но я почувствовала, что он не закончил. Поэтому мы молча продолжали смотреть друг на друга.
— Ты не сможешь туда пойти, — наконец, сказал он. — Ты не выдержишь переход.
Я почувствовала, как сердце провалилось куда-то вниз и словно начало замерзать. Неужели мне все-таки суждено остаться без него? Он поднял пальцем мой подбородок и легко коснулся губами губ.
— Поэтому я тоже останусь.
— Разве так можно?
— Я просил Стража о переходе в случае, если ты не вернешься.
— Опять проверка?
Он медленно покачал головой.
— Я бы ушел завтра, если бы ты не пришла.
Я закрыла глаза и вздохнула. Значит, если бы не Йу, я бы потеряла человека, которого люблю.
— Человек, которого люблю, — я услышала улыбку в его голосе и открыла глаза. Он совершенно серьезно смотрел на меня. — Мне нравится. Больше, чем Человек Без имени.
АРИН
У каждого Хранителя есть какая-то своя, индивидуальная, сила, которая развивается со временем, а не дана с рождения, как та, что едина для всех нас. Моей способностью стало умение перемещаться во времени как наблюдатель. Я не могла вмешиваться в события прошлого или будущего, но зато могла найти любую информацию, какая была нам нужна.
Будущее все время меняется. Не всегда значительно, но в мелочах — постоянно. Поэтому я больше люблю бывать в прошлом. Я своими глазами видела знакомство моих родителей, их непростой путь друг к другу, их церемонию объединения сил, наше с братом рождение.
В нашей семье часто о событиях прошлого рассказывали не мама с папой, а я. Им нравилось слышать обо всем с моей точки зрения. Хотя я рассказывала не обо всем, что увидела. Некоторые моменты должны оставаться личными, и я старалась не добираться до такой информации, а если все же становилась свидетелем — молчала.
Церемонии ухода в глубину у моих родителей не было. В день, когда нам с братом исполнилось по году, было решено, что наша семья остается на берегу. Это началось совсем недавно — Хранители перестали разлучаться, теперь мы оставались вместе всей семьей. Но вот где именно было суждено остаться: в глубине или на берегу, можно было узнать только через год после рождения детей. Это решалось на Всеобщем Совете, а потом мама отправлялась на встречу с Человеком Без имени. Хотя иногда он сам приходил на Совет. Точнее, они приходили. Он и та, чье имя почему-то отразилось в моем. Ее историю я знала так же хорошо, как и родителей. Слишком переплетены были их судьбы. И ее жизнь теперь входит в историю Хранителей.
Единственное, на что был наложен запрет в моих путешествиях, — это заглядывание в собственное будущее. Этой весной мне исполнилось шестнадцать лет, мой Наставник придет только через три года. И его я, как и положено, не видела ни разу. Хотя очень сильно хотелось. Все, что я знала о нем — он был в глубине, и это рассказала мне Арина, когда они пришли ко мне с Человеком Без имени шесть лет назад. Именно тогда начала проявляться моя сила, и я еще толком не знала всех ее возможностей. Со мной говорил, в основном, Человек Без имени, а Арина только с улыбкой смотрела на меня. Я знаю, что была ей симпатична; она как-то говорила, что я взяла все самое лучшее от обоих своих родителей, и она тоже очень нравилась мне. Это был как раз тот период, когда Арина перестала появляться на Советах, что мгновенно отметили все Хранители, но никто не знал причину, и только мама загадочно улыбалась и переглядывалась с папой. Теперь и я поняла, почему. На Арине было длинное свободное платье, мягкими волнами струящееся с плеч до пола, но даже и оно не могло скрыть ее изменившуюся фигуру.
Человек Без имени перехватил мой взгляд и своим прохладным голосом произнес:
— Мы надеемся, что эта информация не уйдет дальше тебя и твоих родителей.
— Мама с папой и так знают, — я пожала плечами. — Думаю, и остальные могут догадаться.
— Могут, — улыбнулась Арина. — Но все-таки мы просим тебя, чтобы ты молчала.
Сейчас их сыну уже шесть лет и два года дочке. Я ни разу не видела их, но мама с папой пару раз были у них, а Йу до сих пор живет вместе с ними.
О детях Арины и Человека Без имени действительно почти никто не знал. Хотя, это не удивительно, поскольку никто не знал и о том, что Человек Без имени — не Страж равновесия. Хсо, Йу, родители и я — вот и все, кто был в курсе. Даже брат ничего не знал, а я знала только потому, что все равно увидела бы это в своих путешествиях в прошлое. Поэтому все остальные думали, что Арина все-таки прошла переход и стала такой же как и Человек Без имени. Хотя, по большей части, Хранителям вполне хватало своих забот, чтобы думать еще и том, как живет тот, кто имеет право управлять их жизнями.
