— Чему ты будешь меня учить?
— Ты узнаешь об этом сама. Позже. Лучше расскажи мне о Книге.
Я вздрогнула. Откуда он узнал? Испуганно взглянула на него, но все же нашла в себе силы ответить:
— Нет.
— Верно. Доверие еще нужно заслужить. Хочешь, я расскажу тебе о ней?
Я кивнула.
— Внешне она ничем не отличается от обычных книг, но все же понимаешь, что это Книга, еще даже не взяв ее в руки.
Он словно рассказывал мне о моих ощущениях. Или видел моими глазами. Или это я смотрела через него?
— А когда ты берешь ее в руки, то чувствуешь восхищение и трепет, и не спешишь открывать. Вся твоя порывистость куда-то исчезает, движения становятся медленными и плавными, а мысли размеренными… Как ты думаешь, почему она дала тебе себя найти?
Его первые слова были похожи на медитацию, и я почти поддалась им. Но тут он резко сменил тон, задав этот вопрос, так что я даже не сразу сообразила, чего он от меня ждет. А когда поняла, что он хочет от меня услышать, снова почувствовала скуку. Опять нотации? Я нашла Книгу, чтобы научиться спокойствию? Да никогда я такого не скажу!
— Не знаю.
Он услышал резкость в моем голосе и покачал головой:
— Давай договоримся, что ты не будешь ничего выдумывать за меня. Я спрашивал твое мнение, а ты тут же решила, что я хочу услышать свое. Хотя мое-то ты не знаешь. Лучше спроси меня, чем тут же делать свои выводы.
— Тебя назначили моим Наставником, — огрызнулась я, — значит, ты будешь забивать мне в голову свои убеждения.
Терс вдруг расхохотался, так весело и заразительно, что мне с трудом удавалось сохранять свой колючий вид.
— Мне говорили, что ты сложный ребенок, но я и не представлял, насколько, — наконец, сказал он.
— Я не ребенок!
— Ребенок. Самый обыкновенный обиженный на всех ребенок.
— Я не ребенок! — крикнула я и вдруг неожиданно даже для самой себя разревелась.
Я тут же почувствовала, что до ушей заливаюсь краской — точно веду себя как младенец! Сердито шмыгнула носом и вытерла слезы, но тут же покатились новые. Как мне хотелось убежать отсюда подальше! Но нарушить его запрет я не решилась, только демонстративно повернулась к нему спиной. Поэтому я не видела, как он подошел, и вздрогнула, когда его руки обняли меня и прижали к себе. Я тут же начала вырываться, но Терс крепко держал меня. А мне и не хотелось, чтобы он меня отпускал, хотя я боялась, что он догадается об этом. Это была практически первая ласка, которую я получила за свою жизнь. Слезы хлынули новым потоком, и я уже не сопротивлялась, когда он повернул меня к себе и стал укачивать как маленького ребенка. И я уже не думала злиться на такое отношение.
Когда он почувствовал, что я успокаиваюсь, то чуть крепче прижал меня к себе, а затем отстранил.
— По-моему, тебя снова придется сушить.
— Снова? Ты этого и в прошлый раз не делал, — сквозь остатки слез пробормотала я.
— Ну я же не сказал, что сушить тебя буду я, — с улыбкой возразил он. — Пойдем, я отведу тебя к Йу.
Мы побрели в сторону селения.
— Йу тебе нравится, — сказал Терс. — А она ведь тоже из них.
— Она не такая. Она… заботится обо мне.
Я хотела сказать «любит», но так и не решилась, а слово «заботится» слишком плоско отражало ее отношение ко мне. Я помнила Йу возле себя с тех пор, как помнила себя. Она была привязана ко мне. Больше, чем к другим. Но я не была уверена в том, что она меня любит. Не потому, что я в ней сомневалась, а потому что не знала, бывает ли вообще здесь это чувство. Но откуда тогда я о нем знаю?
— Разве Хсо не заботится о тебе?
— Спроси у Хсо, — тут же ощетинилась я.
— Ежик, — хмыкнул Терс.
— Ну и пусть, — совсем по-детски отозвалась я.
В селении было пусто, ничто не напоминало о Большом Совете. И все же я старалась вести себя как можно незаметнее — я так устала, что хотела только одного. Спать. Никаких больше разговоров и нравоучений.
Разбудила меня Йу. Так, как умела только она одна — медленно и плавно выводя меня из сна. В такие моменты мне всегда хотелось, чтобы она обняла и поцеловала меня, но этого не было никогда.
— Вставай, девочка, тебя ждет Хсо.
Я поморщилась. Утро можно было бы начать и с чего-нибудь более приятного. Но тут Йу протянула мне мягкий белый сверток.
— Что это? — я села в постели.
— С днем рождения!
Сверток оказался вязаным плащом, пушистым и теплым. Так вот что делала Йу много вечеров подряд! А я даже забыла про свой день рождения.
Я завернулась в плащ и показалось, что это Йу нежно обняла меня и согревает своим теплом.
— Спасибо, Йу! — восхищенно поблагодарила я. — Он замечательный.
— Беги к Хсо, — вместо ответа напомнила она.
Что ж, теперь это менее неприятно. Я вышла на улицу, и прохладный утренний воздух прогнал остатки сна. Солнце еще не проснулось, только над дальним лесом чуть порозовело небо. Я посильнее закуталась в плащ и нехотя побрела к дому Хсо.
