Вот кому надо было быть Хранительницей. Так контролировать себя и свои чувства… Я все еще вспыхиваю внутри от любой несправедливости, ну хоть огонь научилась сдерживать. Йу же всю жизнь держала себя в рамках, которые сама и установила. А я была практически уверена в том, что она не умеет испытывать сильные чувства.
— Ты просто потрясающая! — изумленно выговорила я. — Может, правда, произошла ошибка, и ты должна была родиться Хранительницей?
Йу покачала головой и ничего не ответила.
— А Бхар?
— Он всю жизнь считал себя обделенным. Такое имя, а он — простой селянин. Хотя способности его, конечно, превосходили обычные умения селян. Но он был слабее любого Хранителя. Твоя мама жалела его, и он пользовался ее хорошим отношением; она считала его другом.
— Он и ее пытался влюбить в себя?
— Нет, его уже не оставляли наедине с Хранительницей. Но, я думаю, что он очень сильно повлиял на ее последующее решение. Когда в селение пришел Лагу, Бхар почти демонстративно перестал общаться с Литой. Но Лагу заметил, что Бхара часто нет не только в селении, но и поблизости от него.
Я ахнула:
— Это он — тот самый предатель, который пытался продать сведения о нашей Книге людям внешнего мира?
— Да. Те люди считали его могучим магом, а Бхар жаждал власти, поклонения. И он привел сюда чужаков. Конечно, они ничего не нашли, защиту после этого усилили и на селении, и на месте хранения Книги. По времени это почти совпало с уходом твоих родителей. Бхара изгнали, доступ в любое селение для него отныне закрыт, но он очень хочет все-таки добраться до Книги.
— Так он нашел ее?
— Насколько я знаю, нет. Там слишком мощная защита, она пропускает только Хранителей.
— А почему Человек Без имени появлялся вместе с Бхаром? Почему он с ним заодно?
— Не думаю, что они заодно. У Человека Без имени нет напарников. А Бхару, скорее всего, просто выгодно, чтобы все связывали их. Сам он слишком ничтожен, чтобы тот обращал на него внимание. Но я считаю, что само появление Бхара — это дело рук Человека Без имени в ответ на наш ритуал.
ЭАИС
Я не нравилась матери Эйина. Очень сильно не нравилась. Она не говорила мне ни слова, но достаточно было и ощущений. Хотя, чего я ждала от той, что почти ненавидела собственную дочь. Лагу уже дважды побывал в селении Йалу, Лита оба раза оставалась здесь.
Впрочем, мне она тоже не нравилась. И с каждым днем все сильнее. Хорошо, что мы почти не общались.
— Ты представляешь ее вселенским злом, — ответил папа, когда я поделилась своими чувствами. — Лита — не плохая, она просто не хотела соглашаться с нашими порядками. И когда тебе придется расстаться в Эйином, возможно, ты вспомнишь о ней.
— Я знаю, что ждет нас впереди, — возразила я. — И я готова к этому.
— На самом деле, к этому невозможно подготовиться, — вздохнул папа.
— Ты скучаешь по маме?
— Всегда.
Теперь вздохнула я. Наверное, я еще действительно не представляю, как сложно дается Хранителям вечное расставание. Пока Эйин здесь, рядом со мной, но впереди осталось всего несколько лет.
— Но ведь вы с мамой не сопротивлялись?
— Очень хотелось, — чуть усмехнулся отец.
— И Лита была первой, кто решил не подчиниться?
— Да. Она пыталась убедить и других Хранителей. Нас с твоей матерью, например.
— Но вы отказались.
— Как видишь.
— Почему?
— Потому что знаем, ради какой цели все это делается. Это важно.
— Но и она тоже знала.
— Я не могу и не хочу ее судить. Это был ее выбор. Ее многие понимали. Но никто не присоединился.
— Побоялись?
— Не захотели. На нас лежит огромная ответственность. Мы приходим в этот мир с определенной задачей. Вся наша жизнь идет на ее решение.
Да, мне с детства рассказывали о том, что от нас требуется. И я с самых ранних лет была готова к этому. По крайней мере, мне казалось, что готова. То, о чем говорила Лита, даже не приходило мне в голову.
— Но она ведь все равно не стала счастливой, — медленно сказала я. — Ведь так?
— Думаю, что не стала.
— Что будет дальше с ними обоими?
— Скорее всего, поход к Водопаду. Они получат новые имена, отдадут силу Хранителей.
— Даже Лита?
— В глубину она уже в любом случае не сможет уйти, даже если захочет. А она не хочет.
— Почему она не любит меня?
— Потому что ты претендуешь на ее сына — ее главное сокровище.
— А Йалу?
— Этого я не знаю. Не всегда можно объяснить чувства, даже свои собственные, не то что чужие.
— Но она ведь ее дочь!
Отец задумчиво посмотрел на меня.
— Грядут изменения. Я не знаю, какими они будут, рады мы им будем или нет. Но они будут. Слишком многое сейчас ломается в нашей системе.
— И чинить будет Йалу?
— Мы все. Но изменения будут зависеть, главным образом, от нее.
Я спросила как можно мягче, тщательно подбирая слова:
— Та самая Йалу, которая росла без отца, не знала матери и брата, не знала о своих обязанностях. К которой слишком рано пришел Наставник и полюбил не ее. Которая долгое время провела вдали от Озера. Ты думаешь, эти изменения будут во благо, если их внесет она?
Папа ответил не сразу.
