— Но она сама вернулась назад, ее никто не принуждал. Она научилась обуздывать свою немалую силу. Она знает, что может потерять любимого человека не только, потому что уйдет в глубину, но и потому, что их любви может не хватить, и понадобится энергия его жизни. Но они оба все равно вернулись и готовы следовать традициям. Ты думаешь, Йалу может решить что-то во вред Озеру и нам всем?
Я покачала головой. Да, наверное, папа прав. Мы часто общались с Йалу в последнее время, и она все больше нравилась мне. Она казалась мне совершенно несгибаемой. Но только сейчас я поняла, что этот внутренний стержень удержит ее от необдуманных решений и действий. Может быть, как раз все трудности и лишения ее жизни и привели к тому, какой Йалу стала.
— Наверное, — откликнулась я, — Йалу сможет повернуть все в лучшую сторону.
Присутствие Литы даже Эйина держало в напряжении, хотя он и старался вести себя как обычно. Но я уже слишком хорошо его чувствовала, чтобы этого не видеть. Лита редко приходила во время наших занятий, но когда это случалось, Эйин удваивал и даже утраивал все свои старания. У меня же все начинало валиться из рук. Лита не вмешивалась, только наблюдала за сыном. А я наблюдала за ней. Йалу и Эйин были очень похожи на мать внешне, но, как мне казалось, совершенно отличались своим содержанием. Именно тем, что в сердце, в душе, потому что характер свой частично она тоже передала обоим. Но ни один из ее детей не последовал за ней. Оба выбрали Озеро.
Когда приходил и Лагу, атмосфера заметно разряжалась, а мы все становились спокойнее. Лагу словно забирал на себя всю колючую энергию Литы, и даже она в его присутствии смягчалась и расслаблялась. Они любили друг друга, очень сильно любили, но их путь завел в никуда, и они не знали, что им делать дальше. Старейшины пока не трогали их. Лагу должен был проводить Йалу в глубину, когда ее детям исполнится один год. Что будет после этого, не знали даже старейшины.
С Эйином я не разговаривала о его родителях. Он явно не поддержит мои негативные впечатления о Лите. Это только расстроит его. Даже Йалу на мой осторожный вопрос о ее отношении к матери всего лишь коротко ответила:
— Она сделала свой выбор. Я не поддерживаю его, но могу понять.
Это, конечно, сложно было считать ответом, но Йалу явно дала понять, что не хочет об этом говорить. Поэтому мне оставалось только смириться с присутствием Литы и моими чувствами по этому поводу. Изменить здесь я точно ничего не могла.
А вот разговоры о внешнем мире охотно поддерживали и Эйин, и Йалу. Они так ярко рассказывали о своей жизни там, что я словно видела все это на страницах Книги. Огромные каменные дома; водопады, заключенные в каменные и металлические ограды; странные устройства; люди, которые уже не слышали природу. И мы обе с Йалу часто расспрашивали Эйина о Человеке Без имени. Он обычно пожимал плечами на наши вопросы и отвечал, что особо не помнит, что было с ним с момента исчезновения из сада до появления возле меня. Но мы почему-то не очень верили ему. И он все-таки рассказал, что Человек Без имени говорил ему обо мне и о том, что его родители лишили меня Наставника.
— Он спрашивал твоего согласия? — поинтересовалась Йалу.
— Да. Но предварительно подробно описал, что будет, в случае моего отказа, — округлил глаза Эйин.
— Что?
Эйин зловеще провел пальцем себе по горлу, но расхохотался, когда увидел ужас в моих глазах.
— Да шучу я. Зато, — он выразительно посмотрел на нас обеих, — я теперь знаю, кто его девушка.
— У него есть девушка? — удивилась я.
— Ага, — с иронией протянула Йалу. — Он вот с тобой разговоры о личной жизни вел по вечерам.
— Не вел. Но это твоя Арина.
— Я знаю, — Йалу уже не улыбалась. — И не хочу говорить на эту тему.
— Почему?
— Потому что у Человека Без имени не может быть девушки. Она просто та, что делает его сильнее. И ее, мне кажется, никто особо не спрашивал.
— Как и нас всех, — добавил Эйин и примирительно добавил: — Ладно, прости, я знаю, что ты беспокоишься за нее. Но с ним она точно в безопасности.
— И в недоступности, — мрачно добавила Йалу.
— Мне говорили, что Человек Без имени присутствует на всех церемониях, когда Хранительница уходит в глубину, — сказала я Йалу. — Если Арина теперь с ним, наверное, и она придет на твою.
Она благодарно мне улыбнулась, но ничего не ответила, только сжала в руке подвеску, которую никогда не снимала.
ЧАСТЬ 5
АРИНА
Уже полтора года я живу здесь, на берегу озера Йалу. Я по-прежнему обычный человек, но меня не видит никто: ни люди внешнего мира, ни жители селений. Так сделал Человек Без имени. Чувствую ли я себя в изоляции? Не знаю. С одной стороны, я люблю общаться, у меня всегда было много знакомых, хотя подруга — только одна. С другой стороны, сейчас я стояла на распутье дорог, мое будущее было за таким густым слоем облаков, что я даже предположить не могла, что там. В такие моменты я предпочитала оставаться одна. Или с близкими. Самым моим близким, как ни странно, сейчас стал Человек Без имени. И мне пока хватало его общества. Хотя, возможно, что только пока.
